– Тебе было неприятно заботиться о брате? – спросила женщина, и я быстро посмотрела в этот момент на Боёна, удивляясь, что этот вопрос задал не он.
Тот молча смотрел на Джунёна, внимательно уставившись в его глаза. Я пыталась угадать, что он ощущал в этот момент, но парень, почти не моргая, смотрел на брата, словно телепатически что-то говорил ему в мыслях.
– Мне нравилось заботиться о нём, – ответ последовал не сразу, но сильно удивил Боёна, который напрягся. – Он был мечтательным и романтичным мальчиком, поэтому не всегда мог постоять за себя. И я до сих пор не могу простить себе тот случай с кошкой, – он отрицательно покачал головой, сжимая пальцами ткань пижамных брюк.
– Ведь не ты её убил! – неосознанно выпалила я и сразу же прикрыла ладонью рот, увидев строгий взгляд врача. Но мне хотелось, чтоб он знал об этом и перестал укорять себя за несовершённые проступки.
– Знаю, – ответил он, наконец, подняв голову, но посмотрел не на меня, а на брата. – Но я в ответе за то, что Боёну пришлось сделать, чтобы заглушить боль от ухода этой женщины, – его взгляд говорил о том, что он искренне сожалеет обо всём.
И, судя по тому, что Боён молчал и смотрел таким же извиняющимся взглядом на брата, я уже не сомневалась в том, что телепатия реальна.
– Боён, хочешь что-нибудь ответить Джунёну? – спросила доктор Хван после долгой паузы, что я звучно вздохнула, заворожённо следя за переглядываниями братьев.
– Нет, – коротко проговорил тот и резко встал на ноги, тихо шмыгнув носом. – Давайте закончим на сегодня. У нас сегодня день открытых дверей в приюте, не хочу опоздать, – его слова звучали словно оправдание, но я не смела заставлять его остаться ещё на час, ведь эти сеансы оказались на удивление сложными.
– Хорошо, – кивнула врач и, на ходу делая записи, быстрым шагом вышла из комнаты.
Мне эта женщина казалась не менее странной, и хотелось думать, что причина этому не издержки её профессии.
– Я буду снаружи, закажу такси, – проговорил Боён безразличным тоном и чуть ли не выбежал за дверь, словно понимая, что нас с Джунёном нужно на время оставить наедине.
Я удивлённо посмотрела ему вслед, медленно вставая на ноги, и не могла поверить в то, что он перестал вредничать.
– Соник, – услышала я тихий голос Джунёна, который встал передо мной и нежно взял меня за ладони, – пожалуйста, не приходи больше.
– Я тебе надоела? – ухмыльнулась я, в сердцах понимая, что хочу приходить в эту больницу как можно реже.
– Я ненавижу себя за то, что втянул тебя в это психозную Санту-Барбару. Ты не должна была видеть меня таким.
– Я видела тебя разговаривающим с самим собой и танцующим без музыки – не думаешь, что я имею право видеть тебя в этой сексуальной пижамке? – отшутилась я, продолжая улыбаться, хотя в душе хотела забыть всё и, наконец, увидеть Джунёна в обычной одежде, спокойно гуляющим по городу.
– Обещаю, – прошептал парень мне в губы, обхватив ладонями мои щёки, – что я излечусь как можно быстрее, чтобы ты могла опять лицезреть меня без этой пижамки, – ухмыльнулся он и прижался страстным поцелуем, ставящим беспрекословную печать над обещанием.
В такси мы с Боёном молчали, каждый уставившись в своё окно по разные стороны салона. Кажется, он совсем не ожидал услышать, что Джунён только и делал, что заботился о нём. Я надеялась, что он, наконец, понял, как брат его любит, несмотря на их обмены колкостями. У меня нет братьев или сестёр, но думаю, это нормально в семье.
– Мне поехать с тобой? – спросила я у парня, когда мы вышли из такси, и он приказал водителю корпоративной машины подъехать.
– Нет, – коротко ответил он сухим тоном, что удивляло и даже немного обижало.
Но когда он улыбнулся мне уголками губ, я мысленно успокоила себя в том, что он просто в процессе переваривания услышанного откровения брата. И ему нужно полностью отдаться работе, а не отвлекаться на меня.
– Тебе нужно заняться переводами. Джунён был прав, когда говорил, что ты ленивая, – его укоризненная усмешка оскорбила меня, но я не обижалась.
Я была рада, что он мог говорить о своём близнеце с улыбкой на лице.
– Да, босс, я Вас не подведу, – проговорила я и направилась ко входу. Часть меня не хотела оставлять его одного, но, думаю, преследовать его тоже нехорошая идея, ведь я только порчу его мнение о брате.
