Подходим к берегу Финского залива. Обожаю смотреть на воду, меня это успокаивает и умиротворяет. Наверное, поэтому я и люблю Питер, прекрасный город на воде. Здесь продувает приличный сквозняк, всё-таки сейчас уже октябрь, а не лето. Но и мы оделись как надо: на мне парка, а Мира в толстой куртке, похожей на что-то космическое: то ли серебристая, то ли фиолетовая, с голографическим блеском. Сегодня волосы Мирчик собрала в хвост, что делает не так часто. А ей идёт, между прочим. И пучок, как у стюардессы, очень подошёл бы. Она ведь хочет быть стюардессой? Вот, с такой я бы полетал…
- Ден, а давай обратно на «Метеоре» поедем? – предлагает Мира.
- Прямо до Дворцовой?
- Да! Место ведь знаковое для нас.
- Давай, я не против.
Она довольно хлопает в ладоши и тащит меня дальше. Упрямые белки все ещё не ищутся.
- Смотри, твои братишки, – говорю Мире, когда всё-таки замечаю под одним из деревьев рыжий хвост.
Мирка юмора не понимает, но всё до безумия просто: она грызёт очередной орешек, а для зверюшек не так много и осталось. Корчит рожицу в ответ на мою шутку, достает из пакета орешек и присаживается на корточки.
- Если получится, я буду счастливым пирожочком, – улыбается девчонка.
Она протягивает руку с миндалем вперёд, аккуратно удерживая её на весу невысоко от земли. Белка, заинтересовавшись, продвигается на метр к Мире, а потом ещё чуть ближе. Мне кажется, у маленьких рыжих бестий такого добра навалом – каждый день приезжают туристы и каждый день пытаются подкормить. Но наша белка, по ходу, или голодная, или просто прожорливая. Она подходит к ладошке Миры и своими крошечными лапками забирает орешек.
- Ты видел? – спрашивает Мира, развернувшись ко мне.
- Видел, видел.
Белка возвращается поближе к дереву и на радостях принимается точить орешек. Тут же замечаем, что за обедом белочки наблюдаем не только мы вдвоем. Малыш, скорее всего приехавший вместе с родителями из Китая, завороженно наблюдает за белкой и переживает из-за того, что орешков у него нет и повторить действия Мирославы он не может. Увидев его, Мира высыпает из пакетика маленькую горсточку миндаля и протягивает мальчишке.
- You should try to do it*, – обращается она к мальчику. Не вижу, соображает ли он по-английски, но посыл Мирки ему и так понятен.
Малыш забирает орешки, протягивает руку, а уже через минуту появляется другая белка. Она забирает орешек с ладони, крутит его в лапках, но есть не хочет.
- Запасливая рыжая, – говорит Мира, когда белка начинает закапывать орех. – Она же его потом не найдёт!
- Да ты не волнуйся, – успокаиваю её. – Захочет есть – найдёт, прямо как мы с Егором ночью в холодильнике. Мы всегда шутим, что ночью встретимся на кухне, и представляешь, встречаемся же.
- Мужики, что с вас взять, все время есть хотите.
- Сечёшь фишку, дорогая. Кстати, раз уж разговор зашёл: ты готовишь хорошо?
- Кое-что умею.
- А можно будет оценить на практике? – приобнимаю её, наклоняясь к лицу.
- Я запишу в свой ежедневник и подумаю об этом.
- Чего? Какая занятая мадам! Ну что, ещё полчасика, и отчаливаем?
- Хорошо. Но ещё целых полчасика…
Мира
Петергоф – это настоящий рай эстета. Тут тебе и архитектура, и природа, и история – всё в одном флаконе. Чувство того, что ты оказываешься в великом месте, смешивается с ощущением себя крошечной молекулой Вселенной, когда стоишь на огромных камнях у кромки залива. Берег Финки в принципе здесь как отдельный вид искусства. Фонтаны, которые вот-вот будут отключены в связи с закрытием сезона, один другого интереснее, и хотя я видела их раньше, от этого моё желание просто стоять и созерцать каждый не становится слабее.
- Ты, наверное, не часто бываешь в таких туристических местах, да? – спрашиваю у Дениса.
- На первом курсе бывал везде, развлекался, как мог. Выходные – значит, нужно поехать куда-то: хоть в Петергоф, хоть в Пушкин, хоть в Выборг. Но все это быстро закончилось. Проза жизни, видишь ли. Мы здесь не туристы, и приехали не красоту смотреть, а учиться и карьеру делать в будущем.
- Вот я иногда задаюсь вопросом: сколько их, тех людей, что не успевают заметить происходящее за окном? Работа, дом, работа. Потом работа, семья, дети. И на то, чтобы порадовать себя, сделать что-то для души, просто времени не остаётся. Я так не хочу.
Денис пожимает плечами.
- А что ты предлагаешь?
- Я пока не знаю, но надо научиться жить в полную силу.
- Хорошая мысль. А учиться прямо сейчас будем? – Денис улыбается, отчего внутри просыпается тепло и нежность, желающая накрыть с головой нас обоих.
«Метеор» рассекает неспокойную водную гладь, волны с шумом бьются о борт и разлетаются на тысячи маленьких капель. Мы сидим внутри, но у меня руки чешутся от желания подняться на палубу и ощутить ветер, который будет сносить с места своими порывами.
- Пойдём наверх? – предлагаю Денису. – Тут скучно просто так сидеть!
- Пойдём.
