Два часа ожидания полностью

Я плачу. Сама даже не знаю, почему. Может, потому, что так сильно тебя люблю? Да, наверное, так и есть.

Помню, как ты стоял у чьей-то машины и ждал меня с сумкой. Ты так смотрел, будто не мог никак налюбоваться и вроде извинялся за свою преданность. Так глупо растоптано все, что нас так долго связывало. И кем? Мной! Назвавшей тебя глупцом и лишь показавшей себя ужасной актрисой: ведь ты так долго добивался моего снисхождения, а я делала вид, что мне все равно. Мне действительно было все равно… Тогда… Только тогда… А теперь? Чего я добилась?

Поезд приедет только через два часа.

Сижу на своей бордовой сумке, которую поспешно собрала, так как очень боялась, что не успею на поезд. А теперь мне надо сидеть и ждать. Ждать, пока поезд приедет и избавит меня от всех этих мучающих мыслей. А о чем еще думать, когда тебя нет? Только вспоминать, что я упустила. Просто сижу и ничего не могу сделать. Киоски с книгами на вокзале открыты, но туда совсем не хочется, все равно ни одна строчка не влезет в мою глупую голову.

Зачем?! Зачем я такая?! Зачем я позволила себе сказать такие ужасные слова?!

«Ты мне противен!!!»

Воскликнула, будто передо мной стояло чудовище, но мне стоило только взглянуть в зеркало, и тогда эти слова пришлись бы очень кстати.

Я столько времени терпела твое присутствие. Терпела то, как ты подаешь мне пальто, терпела твои слова, которым позавидовала бы любая мечтающая о принце девушка, терпела твой нежный взгляд, твою мягкость и снисходительность к моим грубостям. Терпела, и, наконец, сорвалась.

И вот теперь я сижу на вокзале, жду поезда, осознавая, что люблю тебя. Любила все это время, просто не ценила того, что есть во мне все-таки это чувство. Ты просто был рядом, я не замечала, а теперь тебя нет…

* * *

Я пришла на новую работу ровно в девять часов. Почему-то все думали, что можно опаздывать. Или это было здесь в порядке вещей?

Меня взяли на должность текстового редактора почти сразу, так как я была лучшей. В мои обязанности входило исправлять ошибки и приводить написанное в божеский вид.

Первый сотрудник появился через пять минут. Невысокого роста, мне показалось, ниже меня, хотя и не намного. Я успела заметить, что ему лет тридцать, но из-за вьющихся темно-каштановых волос я не смогла разглядеть лицо внимательнее.

Он прошел мимо столов к вешалке и повесил на один из крючков серую неброскую куртку, затем сдержанно кивнул мне и сел за стол.

«Симпатичный», — подумалось мне, когда наши глаза встретились.

Впоследствии выяснилось, что он в этой типографии верстальщик, и зовут его Марк.

В общем, коллектив был небольшим: четыре женщины и трое мужчин.

С менеджером мы сразу подружились: меня всегда привлекали сильные характеры.

Эта девушка была просто находкой. В типографии ее все беспрекословно слушались, но не боялись, а уважали, некоторые даже вспоминали, что она женщина. Последнее относилось к одному из мужчин, который занимался в типографии выводом пленок.

Марк, который сидел в углу тесной комнаты, заставленной столами с компьютерами, всегда был незаметным, но о нем все отзывались хорошо. Если он говорил, то по делу, если шутил, то всегда в нужный момент, если давал совет, то правильный, его советы постоянно оправдывали себя. Хотя разговорчивостью Марк не отличался.

Я сразу восприняла его… Да никак не воспринимала… Поклонница силы, амбиций, если хотите, я никогда не пленялась «мужчинами-невидимками».

— Ой, он такой душка! Особенно когда шутит. Ты заметила? У него глаза интересные — внешние уголки опущены вниз, и от этого кажется, словно он всегда грустит, но зато когда шутит, это очень забавно. Лицо Пьеро со скорбью мира, и от этого еще смешнее, — сказала мне как-то Ольга, когда мы курили в коридоре. Та самая женщина — менеджер.

— Брось, — сморщила я нос. — Он такой же, как все тихони. Да, пошутил пару раз удачно, и что?

— Но, Лика, им же можно крутить, как хочешь. С таким-то характером! — засмеялась она вместе со мной. — Его жена выдает ему, наверное, по триста рублей каждый день на булочку в обед! Ха-ха-ха!

— Всё веселитесь, — прошел мимо директор типографии, которого мы видели всегда очень редко. Такое впечатление, что он руководил этим учреждением из дома, от нечего делать, но в жизни ее не участвовал.

— Но у нас перерыв. Тем более вы сами говорили, что довольны мной.

— Ой, ну ты даешь, — скорчила гримасу Ольга, когда босс достаточно далеко ушел, чтобы ничего не слышать. — Я бы так не стала с ним.

— Хм… Думала, ты волевой человек, а ты тряпка! — с иронией произнесла я, и мы снова засмеялись.

Марк прошел мимо, как тень, тихо попрощавшись. И тут я заметила, как он посмотрел на меня. Впервые за долгое время. Или этого просто было раньше не заметно?..

* * *

— Покараульте мои вещи, пожалуйста, — попросила меня какая-то женщина высокого роста с грубыми чертами лица. — Надо отойти ненадолго. И пусть место не занимают.

Я кивнула — лучше уж промолчать и не говорить о том, что она снова вернула меня из воспоминаний на этот проклятый вокзал.