Почти каждую неделю, словно забывая предыдущие события, Серый оправдывался перед математичкой, что уж очередной-то урок он прекрасно понял, домашнее задание подготовил и написал замечательным почерком, но вот кролик… По словам Серого, именно коварный кролик, иногда милосердно выпускаемый на просторы их квартиры, съедал все его тетрадки с домашними заданиями по математике. Именно поэтому Серый так и уважал своего кролика.
Сохраняя огонь костра, мама растопила в котелке ещё немного чистого снега и заполнила кипятком свой термос. Брюс молча подошёл к маме и взял из её рук ставшую тяжёлой сумку.
– Я понесу, мне не тяжело. Не беспокойся.
И опять, сохраняя прежний порядок строя, они зашагали по совсем уже тёмной лесной дороге.
– Вот ведь парадокс, электричество везде исчезло, а наши мобильники работают?!
– Это пока.
– Чего «пока»?
– Пока зарядка не кончится.
Гугл был терпелив в объяснениях, а Серый – настойчив в своих вопросах.
– Нет, я ведь про то, что ток везде пропал, и в машинах, и в автобусах, а в телефоне сохранился. Почему?
– Ты же сам мне говорил, что, по словам Отца, сейчас электрический ток по каким-то причинам пропадает на расстоянии примерно пяти сантиметров от любого источника, от генераторов, от аккумуляторов и батареек, так ведь?
– Да, два дюйма – и всё, туше!
– Вот тебе и ответ. Все трассы микросхем любого мобильника короче двух дюймов! А вот мой планшет, например, с утра не работал. Потому что он большой. Понял?
– Что?
– Береги зарядку, бестолковый! Пригодится.
– А…, а если я немного посмотрю, сколько шагов у меня на шагомере сейчас показывает, это как повлияет на запас зарядки?
– Ты неисправим. Смотри и радуйся. Хорошо, что у тебя сейчас нет возможности что-то на свой телефон скачивать…
Чёрные лесные стены изредка, под порывами высокого ночного ветра, шумели, высокие прямые сосны плотно обступали серебристую полосу дороги.
Какая-то огромная птица перелетела с одного дерева на другое совсем рядом с путешественниками.
Внезапно справа раздался громкий звериный вой, почти стон.
Брюс остановился, поднял руку, призывая всех к осторожности.
Моментально взъерошив загривок, Сол ответно тихо зарычал, в пронзительном лунном свете мелькнули из-под его вздёрнутой верхней губы огромные белые клыки.
– Всё нормально. Это всего лишь волки. Нас много, а они пока ещё не очень голодные.
Отец смешно развёл руками, Соня засмеялась, а Серый плотнее прижал к себе рюкзак с тёплым кроликом.
Свои шнурки Лёха завязал самостоятельно, но от мамы так и не отходил ни на шаг.
– А куда мы идём?
– В деревню, к бабушке Брюса. Это недалеко, скоро уже придём, не переживай.
Лёха и не переживал, но по секрету признался доброй маме Брюса, что он очень хочет есть.
– Терпи.
Бабушка Брюса, родная мама его отца, кудрявая седая старушка, жила в деревне именно с тех пор, как на свет появился её любимый внук.
Она оставила свою поселковую квартиру семье сына, а сама уехала на постоянное жительство в деревенский дом, где когда-то давно, ещё при тяжёлом царском режиме, жили её крестьянские родители.
Бабушка и раньше выезжала в деревню на лето, ухаживала там за старым садом, выращивала много красивых цветов и полезных овощей, а на зиму перебиралась в свою благоустроенную квартиру. Теперь же она жила в деревне Дёмино постоянно, а Отец, мама и Брюс часто ездили к ней в гости.
Вскоре Отец, посветив на свои часы зажигалкой, объявил очередной общий привал.
Мама окончательно раздала путникам запас бутербродов, разлила из термоса по стаканчикам чай, разломила по квадратикам оставшуюся плитку шоколада.
– Через двадцать минут будем на месте. Если наш путь внезапно не перегородят боевые слоны…
– Кто?!
Отец обернулся на озадаченного такой формулировкой Медведя.
– Через двадцать минут. Засекай.
Из внутренностей дедушкиного дирижабля доносился спокойный, ровный храп.
Мама и Соня понимающе, с одинаковыми улыбками, посмотрели друг на друга.
Через девятнадцать минут Отец молча взял Медведя за плечо и рукой указал ему на крохотный огонёк впереди по курсу.
– Деревня Дёмино. Бабушка жжёт свечи. Факт приветствуется?
– Не то слово!
Медведь был рад, голоден и страшно хотел спать.
Через минуту Брюс уже грохотал условным стуком в обитую коричневым дерматином дверь большого деревянного дома.
– Бабуля! Открывай! Это мы!
Как же в этой комнате было тепло!
Отец сразу же принёс из сарая две керосиновые лампы, зажёг их, и в просторной, с непривычно низкими потолками комнате, где, кроме огня открытой печи и десятка свечек в разных углах, теперь горели ещё и стеклянные лампы, стало совсем светло.
– Борюсик!
Так бабушка, для начала осторожно переспросив через закрытую дверь, встретила своего любимого внука, своего сына, их маму и целую толпу других, совершенно неожиданных, гостей.
– Милые вы мои! Я же испугалась сначала, когда на весь день электричество-то у нас в деревне пропало! Все соседи тоже ничего толком не знают, сидят в темноте! Я же была уверена, что вы обязательно приедете, что кто-нибудь из вас ко мне сюда доберётся, если что серьёзное там произошло! Борюсик! Какой же ты у меня большой вырос!
Отец и мама переглянулись.
