«Нужно быть осторожнее», – напомнила она себе. Да, он только что показал, что способен на понимание и сопереживание, но не захотел рассказать о своем прошлом. У них разные цели: Итан хочет прожить свою жизнь холостяком, а ей нужна семья, в которой будет как можно больше детей. Так что остается надеяться только на то, что Итан станет ей другом. И все же сейчас, несмотря ни на что, Руби хотелось от него больше чем дружбы.
Наверное, лучше сосредоточиться на катании с горки.
– Вперед, маэстро! – крикнула она Итану.
– Как скажешь! – Он искренне улыбнулся, плюхнулся на санки и заскользил вниз.
Достигнув подножия склона, он посмотрел на Руби, показал ей большой палец и легко взобрался на горку обратно.
– Видишь? Это легко.
Руби с сомнением посмотрела на свои санки:
– Не уверена, что не упаду.
– Ты все-таки съедешь с этой горы! Мы сделаем это вместе. Давай, садись! Я сяду сзади.
Она опустилась на санки, Итан пристроился сзади и обнял Руби одной рукой за талию.
– Тебе нужно лишь управлять санками с помощью ног или рук. Поехали!
Они оттолкнулись и заскользили по снегу. Руби переполнил восторг. По венам побежал адреналин.
Когда сани остановились у подножия горки, Руби с ликованием повернулась к Итану:
– Это было невероятно!
Она смотрела на него и каким-то шестым чувством понимала, что он собирается ее поцеловать. Итан не отводил взгляда от ее губ. Его глаза потемнели, в них загорелось желание.
– Итан?
Сердце Руби отчаянно застучало, губы приоткрылись. Повинуясь древнему как мир инстинкту, ее тело больше не повиновалось голосу рассудка.
Итан не мог отвести от Руби глаз. Она была так красива с раскрасневшимися от мороза щеками. Не в силах удержаться, он наклонился и накрыл ее губы, пахнущие миндалем и шоколадом, своими губами. Она тихо застонала, и этот стон словно подстегнул Итана: он обхватил затылок Руби, зарывшись пальцами в ее шелковистые волосы. Она раскрыла губы и робко коснулась его языка. Желание еще сильнее вспыхнуло в Итане. Хотелось забыть обо всем и целовать Руби, пока не…
А что дальше? Ведь у всех действий есть какие-то последствия. Нельзя сближаться с Руби. Ради них обоих. Она собирается иметь семью и сейчас мечтает стать матерью-одиночкой. Но хочется надеяться, что однажды эта девушка полюбит мужчину, который даст ей все, чего она заслуживает.
«Я не гожусь на эту роль, а потому не имею права морочить Руби голову», – подумал Итан и, собрав волю в кулак, прервал поцелуй. Бесконечно долгое мгновение они смотрели друг на друга, и пар от их дыхания смешивался в морозном воздухе.
– Я… – начала Руби, осеклась и поднесла пальцы к губам. – Я… Э-э-э… И что теперь?
– Не знаю. – А что Итан мог ответить? Этот поцелуй потряс его до глубины души и все изменил. В этом-то и была проблема. – Но прошу прощения. – Он выдавил улыбку. – Нам просто нужно забыть то, что сейчас произошло, и продолжить кататься на санках. – Если честно, Итан мог сейчас предложить либо этот вариант, либо другой: поскорее вернуться в шале и затащить свою спутницу в спальню.
Помолчав, Руби коротко и решительно кивнула:
– Ладно. Здесь, в Альпах, просто замечательно, и я так хорошо провожу Рождество, поэтому не извиняйся. Давай считать, что этот поцелуй был маленьким безрассудством.
К удивлению Итана, в течение следующих нескольких часов между ними не ощущалось неловкости. До самого заката они катались с горки наперегонки, подтрунивая друг над другом. А потом Итан заявил:
– Пора переходить к следующему пункту программы. Скоро вернется Гастон с упряжкой, и мы отправимся в город поужинать.
– Отлично! – захлопала в ладоши Руби.
Поездка до близлежащего городка прошла в молчании, но его нельзя было назвать неловким или угрюмым, скорее между ними чувствовалась какая-то недосказанность. Руби смотрела перед собой широко открытыми глазами, словно глубоко задумавшись, и лишь время от времени искоса взглядывала на Итана, теребя выбившуюся из-под шапки прядь.
Наконец они добрались до альпийского городка, словно сошедшего с рождественской открытки, в котором царило праздничное оживление. Здесь самые современные магазины спокойно соседствовали с очаровательными старинными домами.
– Потрясающе! – выдохнула Руби. А Итан мог думать лишь о том, что потрясающая – она сама.
Они пошли по заснеженной улице, освещенной огнями многочисленных баров и ресторанов и мигающими гирляндами лампочек. Руби снова ненадолго погрузилась в молчание, а потом спросила:
– А где мы будем ужинать?
– В первоклассном ресторане, принадлежащем курорту. Мы приехали немного рано для ужина, так что давай сначала чего-нибудь выпьем.
– Может, тут? – Руби остановилась перед баром, стилизованным под старый постоялый двор.
– Конечно.
Переступив через порог и окунувшись в тепло бара, они почувствовали запах фондю и пива. Слышалась многоязыкая речь, раздавался смех.
– Что будешь пить?
– Небольшой бокал белого вина, пожалуйста. – Руби задумчиво оглядела спутника, стянула свою шапку и уселась за круглый деревянный столик.
– Я сейчас. – Скинув куртку и бросив ее на стул, Итан зашагал к стойке, чувствуя на себе взгляд Руби.
