Два домовых дома полностью

– К Небесной Курице, – ответила обезьяна, помогая Гаврюше и Егору усесться на мохнатое тело демона и тоже взбираясь на него сверху.

Он разместился поудобнее, а потом ударил Ша Сэня пятками по бокам и с криком «Но, пошёл!» ухватился за длинную белую шерсть на загривке демона, зажав свой посох под мышкой.

Дракон-конь заржал, вставая на дыбы, помолотил воздух передними копытами и помчался вперёд. Егорка только завизжал от восторга! Приключения с Гаврюшей продолжались, становясь всё ярче, головокружительней и круче!

Выбежав из дома, Глаша Красивая дунула в сторону метро. Опаздывать сегодня было нельзя, хотя очень хотелось, и, если совсем честно, девушка даже подумывала, как бы так хорошенько опоздать, чтобы вообще не прийти в институт и ничего ей за это не было.

Но ответственность не позволила ей просто побродить по району и выпить латте в «Шоколаднице». Она ведь не такая, как её маленький братец, и понимает суровое значение слова «надо». К тому же студентка Красивая прекрасно знала, что преподавательница по статистике ни за что не поставит ей экзамен «автоматом» просто потому, что она не прогуливала весь семестр и хорошо писала рефераты. Ей так или иначе придётся сдавать…

В московском метро, как всегда, было полно народу. Цветные вязаные и пушистые меховые шапки мелькали то тут, то там вперемешку с пальто, пуховиками, шарфами и перчатками. Девушка аккуратно прошла вдоль стены к автомату по продаже билетов, стараясь не запачкать новую дублёнку.

Перед единственным (работающим!) кассовым автоматом конечно же была огромная очередь. Какая-то женщина решила расплатиться за билет рублёвыми монетками и не спеша забрасывала их в автомат по одной. В очереди ворчали. Кто-то сдержанно ругался. Заплакал ребёнок. Но на этой станции не было билетных касс со специально обученным персоналом, который вручную считает монетки и выдаёт билет.

Глаша тоскливо вздохнула и уже смирилась с тем, что опоздает на экзамен. Она решила достать тетрадь по статистике и хотя бы лишний раз полистать лекции, раз уж придётся стоять в очереди. Раскрыв сумку, она встретилась глазами с Аксюткой, мечтательно развалившейся на пенале, как на диванчике, и покачивающей ножкой.

– Приве-ет! – Домовая улыбнулась и помахала Глаше ручкой.

– Ты что здесь делаешь?! – прорычала девушка.

Люди из очереди стали оглядываться. Глаша достала телефон и приложила к уху, чтобы никто не подумал, что она разговаривает сама с собой.

– Ты как сюда залезла?!

– По заклинанию вашего домового, – отозвалась Аксютка. – Он меня с тобой в институт отправил.

– Немедленно вылезай!!!

– Как? И куда? Ты чё, не видишь, я в кофточке? Я ж замёрзну на улице.

– Да почему это должно быть моей проблемой?! – пыхтела Глаша, потрясая сумкой.

– Слушай, ты не могла бы сумку не трясти, а? А то меня щас стошнит на какую-то тетрадку, – честно предупредила Аксютка.

– О боже!!! – в отчаянии прошептала Глаша, но сумкой трясти перестала.

– Ок, спасибо! – Маленькая домовая сразу повеселела. – А чё мы тут стоим так долго?

– Да потому что я билет купить не могу! Опаздываю уже! А тут ты ещё!

– Так ща решим, подруга! – Аксютка запрыгнула наверх по учебникам и, выбравшись из сумки, начала незаметно спускаться по поясу Глашиной дублёнки вниз.

– Какая я тебе подруга? Ты куда вообще?! Стой, стой, я тебе…

Аксютка прижала палец к губам и куда-то юркнула между ногами людей.

Глаша с недовольным лицом прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди.

– Девушка, вы в автомат стоите? – спросила женщина в сиреневом пуховике и бигуди под растянутой шапкой.

– Да, – ответила Глаша и отвернулась.

– А долго стоите?

– Долго, – ещё раз ответила Глаша Красивая и закрыла глаза.

– А за вами кто-нибудь занимал?

– Не знаю! – буркнула девушка.

– Хамка! – крикнула на неё женщина в сиреневом. – Тогда я перед тобой пойду! Мужчина, пропустите, я тут стояла!

– Да не стояли вы тут… – вяло возразил мужской голос, но Глаша даже не повернулась в ту сторону, чтобы отстоять своё место в очереди.

Всё равно опоздает. Класс. Ещё эта домовая с ней увязалась. Где она, кстати?

– Я здесь, – услышала она тонкий голос Аксютки из своего кармана. – Вот, держи! Тут на две поездки.

Девушка опустила глаза и увидела красный краешек билета на метро, торчащий из кармана.

– Ты как?.. – опешила Глаша. – Ты что, украла его, что ли?!

– Да не ори ты! Пересади меня в сумку, и пошли уже, на статистику свою опоздаешь!

– Бли-и-ин горелый! – с душой выругалась младшая Красивая, сгребла маленькую домовую, сунула в сумку и пошла в сторону турникетов. Бросить крохотную подружку ей уже не позволяла честь и совесть. А уж что-что, но совесть и честь семейство Красивых имело…

В вагоне метро было не протолкнуться, а Аксютку пробило на разговоры. Она что-то усиленно кричала из сумки, на Глашу все оборачивались, и девушка ужасно смущалась. Когда домовая поняла, что с ней отказываются говорить, она решила запеть: