Два домовых дома полностью

– Не трогайте его! – Егор подошёл к Сунь Укуну, чтобы поднять его, но в траве лежал только плюшевый кот-юнга с длинным, как канат, хвостом. Внезапный порыв ветра сбил мальчика с ног, и он повалился в траву, обхватив руками игрушку.

– Глупая обезьяна! – крикнул монах, замахиваясь хлыстом то ли на игрушку, зажатую в руках зажмурившегося мальчика, то ли на него самого. – Вставай, соня! Все бока отлежал!

Егор удивлённо распахнул глаза. Перед ним стоял Гаврюша с всклокоченной бородой и съехавшей набекрень шапкой. Было раннее утро, зимнее солнышко ласково светило в окно.

– Гаврюша! Это ты!

– Я, конечно, а кто ж? Мама завтракать зовёт, вот и бужу тебя. Мы с рыжей уже встали давно, даже подраться успели, а ты всё спишь. Был бы ты девчонкой, назвали бы тебя Соня-Сонька!

– Гаврюша, нам срочно надо идти в Китай! – вскакивая, сказал Егор. Серый кот-юнга, в обнимку с которым он спал, плюхнулся на пол.

– Да знаю я, мне уже Аксютка рассказала, как вы кота говорящего прощёлкали. Эх, беда!

– Нет, Гаврюша! То есть да! – поправился мальчик. – Маркс убежал в Китай. Но нам нужно поскорее Сунь Укуна спасать!

– А чего его спасать-то? – удивился домовой. – От чего да от кого?

– От всех! – пояснил Егор, наскоро одеваясь. – Если ему волшебный обруч не вернуть, он превратится в маленькую обезьянку, а потом вообще…

– Что вообще?

– Я не знаю, – честно признался мальчик. – Но его нужно спасать!

Гаврюша снял ушанку и задумчиво помял её в руках.

– Ох, Егорка, вот как тебя понять, когда ты сам ничего не знаешь… – буркнул он, надевая шапку обратно. – Ладно. Пойдём уж сначала бутерброды есть, а потом спасать твоего Царя Обезьян.

На кухне мама и Аксютка уже мило болтали и пили чай. Егор, умывшийся и почистивший зубы под присмотром бдительного домового, поздоровался со всеми и уселся рядом с девочкой.

– Мама, мне такой сон снился! Там лисички и наш кот, а ещё…

– Да-да, милый, ты мне вечером сон свой обязательно расскажешь. – Александра Александровна поставила перед сыном кружку с чаем, а в центр стола тарелку бутербродов с сыром и колбасой. – А сейчас мне уже на работу бежать пора. Глаша ещё раньше, с бабушкой вышла.

Она быстро поцеловала Егора в щёку, уходя с кухни. Через пару минут хлопнула входная дверь, и друзья остались дома одни.

– Ну чё, пьём чай и сваливаем в Чайна-таун? – уточнила Аксютка.

– Ну и выражения у тебя… – хмыкнул домовой, взяв с тарелки бутерброд с колбасой.

– Нормальные у меня выражения, – беззлобно огрызнулась девочка.

– А мне такой сон снился… – начал было Егорка.

– Ты жуй быстрее, Егорка, по пути нам про сон свой расскажешь, – оборвал его Гаврюша. – Забот полон рот! Пока ты сны смотрел, сестрица твоя меня за шиворот поймала да пару ласковых слов нашептала.

– Каких слов?

– Выразительных! О том, что она нам устроит, если мы сегодня же с неё волшебный обруч не снимем. Ну и проблемная у тебя сестрица, Егорка Красивый!

Мальчик хотел согласиться, но потом вспомнил разговор с папой про Глашу, и ему стало стыдно и даже немного обидно за сестру.

– Вообще-то она хорошая, просто строгая и нервная, потому что мы хулиганим… – объяснил он.

Домовые недоверчиво переглянулись.

– Ну хорошая так хорошая. Бутеры жуй давай, а то в Китае вашем вечно есть нечего, – напомнила Аксютка, толкая ему бутерброд с сыром.

– Да ты кузнечиков жареных трескаешь как не в себя! – праведно возмутился бородатый домовой.

– И чё? Я не брезгливая. Да и вообще-то они вкусные, можете сами попробовать.

– Не дождёшься! – отрезал Гаврюша. – Мы уж лучше печку-матушку отыщем да пирожками угостимся.

– Ну и хорошо. Мне же больше кузнечиков достанется, – улыбнулась рыжая домовая и потянулась к вазочке с конфетами.

Но суровый Гаврюша укоризненно шлёпнул её по руке.

– Э-э! Ты чего?! – округлив глаза, спросила Аксютка, возмущённая таким обращением.

– А нечего семейство объедать! Пора за дела браться. А то квартируем тут, чаёвничаем, в баню ходим, а по делу так одни проблемы от нас. Девицу старшую заложницей волшебного обруча сделали. Баюну говорящему позволили в Китай удрать. Посуду за собой не моем! – распаляясь, ворчал домовой. – Маму Красивую, Александру Александровну, взрослого человека с высшим образованием, между прочим, вчера в свои пиратские игры втянули да чуть в море не утопили!

– Так это же не ты, это мы вдвоём с Аксюткой… – попытался успокоить друга Егор.

– Конечно, не я! – согласился Гаврюша, ударив себя кулаком в грудь. – А только отвечать кому? Кто ответственный? Гаврюшка-дурак! Гаврила-неуч! Чуть что, так сразу Гаврила-прогульщик виноватым становится! Знаем мы их!

– Да кого их-то? – не поняла рыжая, подливая разошедшемуся товарищу чай и всё-таки тихо стащив одну конфету из вазочки.

– А то ты сама не знаешь кого?! Инспекторов чародейских! Или ты думаешь, что вот за это за всё с нас никто не спросит? Уж они-то, инспектора энти, возможности такой не упустят! А нам не простой инспектор достался, а сам лютый Кондрашка Козлюк!

– Да-а, Кондрашка со странностями… – задумчиво протянула Аксютка. – Но зато с ним весело!