Собрал все ее вещи и направился к Яниному дому. Уже заходя во двор я увидел, как она уехала на велосипеде. Окей. Закинул все вещи в машину и выехал следом. Я хорошо знал ее маршрут, поэтому нагнать ее не составило труда. Не спеша двигался за ней и пытался найти место, где можно будет остановить ее и поговорить. Пора прекратить этот бег двух бешеных белок.
Ехал. Наблюдал и отчетливо понимал — что-то было не так. Вроде бы все как всегда. Она делала все как обычно: те же действия, тот же маршрут. Но во всем этом как никогда чувствовался какой-то надрыв. Казалось, еще чуть-чуть и она сорвется в рыдания. Я никогда не был свидетелем ее рыданий или истерик, но сейчас был уверен, что она на грани.
Я досконально знал этот ее велосипедный маршрут, (ведь в последнее время я словно сталкер наблюдал за ней и одержимо хотел знать о ней все). Поэтому мог спокойно наблюдать за ней из машины, не боясь потерять из виду, когда приходилось отдаляться от нее, потому что автомобильная и велосипедная дороги расходились на приличное расстояние.
Она повернула на крайнюю улицу и начала стремительный спуск. Я каждый раз напрягался, когда она на огромной скорости летела вниз по достаточно крутому склону. Я уже знал, что с помощью скорости она борется с болью, пытается вытравить ее бурлящим адреналином. Почему же тебе так плохо сегодня? Я уже собрался было углубиться в размышления о том, что могло произойти, как неприятный холод пробежал по моем позвоночнику, скручивая все мышцы в напряжении. Что она делает?? Сегодня ей оказалось недостаточно стандартной скорости. Она отчаянно крутила педали и ускорялась!! Яна, милая, что ты творишь? Отчаянный страх скрутил все нутро, когда я увидел как с газона на дорожку выезжают двое мальчишек на электросамокатах. Я только успел подумать, что столкновение неизбежно, как она вывернула руль, уйдя от, казалось бы неизбежного, и на всей скорости влетела в ограждение вокруг строящейся парковки. Я видел, как ее отбросило с велосипеда и она, пролетев в проход ограждения (надо же было случиться всему именно в этом месте!) упала где-то на строительной площадке.
В голове за доли секунды пронеслись картинки другой аварии многолетней давности: искореженный автомобиль, молодая беременная женщина, МЧС, скорая и соболезнования потому, что ничего нельзя было сделать.
Нет! Нет! это не может случиться вновь! Выскакиваю из машины, на ходу вызываю скорую помощь и бегу за это чертово ограждение, чтобы увидеть…
Она лежала на спине. В каком-то углублении. Нога неестественно вывернута, растрепанные волосы закрывали лицо, а сбоку торчала насквозь проткнувшая ее арматура.
Рухнул на колени, словно получил удар по ногам и услышал дикий рев, рвущийся из меня самого:
НЕЕЕЕТ!!
Я боялся развивать наши отношения и отдалился от нее, потому что боялся снова испытать боль, через которую прошел однажды. Но в этот миг я держал безжизненную ладонь Яны, плакал над ее искалеченным телом и отчетливо осознал, что страшна вовсе какая-то не гипотетическая боль, страшно то, что Я НЕ УСПЕЛ СКАЗАТЬ ЕЙ, КАК СИЛЬНО ЕЕ ЛЮБЛЮ….
Конец третьей части
ДЕМИД
МЧС, скорая, множество людей вокруг. Глеб, поддерживающий меня. Валик, решающий все организационные вопросы…
Все как в тумане.
Яну спас отец Валика. Талантливейший хирург. Наверное, только человек с его опытом, любовью к своему делу и знаниями в области нестандартных ситуаций в хирургии, мог справиться с данной задачей. Ну и супернавыки сотрудников МЧС. Под руководством Павла Викторовича, которому Валик позвонил сразу же как узнал о случившемся от Глеба, они срезали армартуру, на которую напоролась Яна. Задача была не из простых: сделать еще большее углубление, чтобы не тревожить покалеченное тело, срезать не зацепив девушку и доставить в больницу. А там уже Павел Викторович провел операцию по извлечению арматуры, зашиванию поврежденных внутренних органов и составлению переломанной ноги.
Состояние тяжелое, но Яна жива. И шансы на благополучный исход велики. Пока что Яна в реанимации. Никого к ней не пускают. Возможно, завтра.
Еле пережив ночь, примчался утром в клинику. По-прежнему без сознания. Я очень просил отца Валика пустить меня к ней. И он пошел мне навстречу.
Маленькая, бледная, вся опутанная проводами и иглами. Ну как же так?!
Я читал, что с такими больными надо разговаривать. Много и обо всем.
Я взял ее за руку и начал рассказывать. Все. О Наташке. Об истории с Валерией. О том, как жил все эти месяцы. Как ждал ее. Как мне понравилась ее картина с моими глазами. Как сильно я ее люблю. Потом включил на телефоне песню на повтор и оставил слушать. Говорят, это тоже помогает. Язык песни не родной нам, но благодаря музыке и исполнению понять можно, что я хотел донести до нее. Я хотел, чтобы Яна ее услышала. И поверила мне.
Ты тiлки знай
Знай, одведу бiду
Куды б тебе вiтри
Не занесли, кохана.
Мене чекай
Чекай — i я прийду!
Де б ни була, ты бы ни була,
Ти б ни була, кохана
Без обмежень «Кохана»
***