Работа Хоффмана окупилась: тысячи людей собрались 28 августа, когда демократы выдвинули Хьюберта Хамфри своим кандидатом в президенты. В присутствии журналистов со всего мира Хоффман получил самую большую из возможных аудиторию — и шанс сделать яркое заявление. Но думал ли он о потенциальных последствиях написания матерного слова помадой на лбу, когда одевался тем утром? Вероятно, нет. Однако последствия не заставили себя ждать: полиция арестовала и задержала его на 13 часов. Хоффман пропустил демонстрацию, которая станет одним из самых знаменательных протестов 1960-х, — и предстал перед судом как один из «чикагской семерки». Это был долгий судебный процесс, который фактически устранил его от управления протестным движением.
Большую часть оставшейся жизни Хоффман провел все так же. Он строил новые планы, которые никак не использовали уроки прошлого. Однако вот комментарии Хоффмана, сделанные им позже. После определенного периода «в бегах», когда он активно работал в сфере экологии, он написал: «Удивительно, но, когда я был беглецом, я увидел то, как живут обычные люди, и это заставило меня понять, насколько не прав я был в прошлом. К тому же я повзрослел. Вы знаете, каково это — когда вы молоды и необузданны. Я хотел бы вернуться в школу и научиться тому, как быть полезным обществу… Возраст накладывает свой отпечаток, и он учит мудрости».
В свои последние годы Хоффман явно проявляет признаки умения мыслить в режиме восприятия. По крайней мере иногда.
Едва ли удастся найти лучший пример мышления в режиме стимулирования, чем Сара Пэйлин — когда-то кандидат в вице-президенты, бывший губернатор Аляски и человек, до сих пор продолжающий влиять на американскую культуру.
Независимо от того, что мы думаем о ней как о политике, немногие будут сомневаться в том, что Пэйлин идет по жизни, ставя цели и последовательно достигая их. Правда, она, как и Хоффман, не слишком внимательна к последствиям собственных действий и не склонна корректировать планы сообразно им. Это контрастирует со стилем таких политиков, как президент Обама, который, похоже, обычно функционирует в режиме деятельности (и иногда, к огорчению его сторонников, в режиме восприятия, демонстрируя некоторую пассивность).
Возьмем избирательную кампанию 2008 года, когда Пэйлин выдвигалась от республиканцев вместе с сенатором Джоном Маккейном. Представленная как смотрящий в народ консерватор, ратующий за сокращение расходов бюджета, она сразу же привлекла внимание.
Избиратели, уставшие от политиков, которые тратят впустую доллары налогоплательщиков, приветствовали губернатора, сократившего затраты на государственное строительство в штате Аляска, продавшего губернаторский самолет и отказавшегося от возмещения своих гостиничных расходов. В то же время, в ходе избирательной кампании, Сара Пэйлин и ее семья приняли от Neiman Marcus, Saks, Fifth Avenue и Bloomingdale's дизайнерскую одежду и аксессуары на сумму $150 000. Кроме того, она позволила себе дорогую консультацию по макияжу. Такая потребительская активность абсолютно контрастировала с ее образом мамочки, отоваривающейся в дешевых магазинах сети KMart. Национальный комитет Республиканской партии брал на себя расходы по ее счетам.
Как она не обратила внимания на подобную непоследовательность? Почему она не учла печальный опыт других политиков, которые щедро тратились на свою внешность? Например, демократа Джона Эдвардса, чьи получившие широкую огласку стрижки за $400 похоронили его президентские амбиции всего годом раньше? Столкнувшись с неприятными политическими последствиями такой расточительности, Пэйлин могла бы скорректировать свою кампанию и оставила бы это противоречие позади. Она могла бы признать, что сделала ошибку, могла бы прекратить носить дизайнерскую одежду и пошла бы дальше. Но потребовалась почти неделя беспощадной критики, прежде чем она наконец упомянула «всю эту шумиху по поводу одежды» и заявила: «Я вернулась к одежде из моего любимого комиссионного магазина в Анкоридже, Аляска», — за десять дней до выборов, но было поздно, и ущерб ее имиджу уже был нанесен. И хотя это было, конечно, не единственным фактором, но тот «модный скандал» повлиял на ее положение в опросах. Она потеряла десять пунктов в шкале способностей к руководству, согласно опросу общественного мнения, проведенному CNN[62].
Вот еще один парадокс Пэйлин. В марте 2010-го она выложила на своей странице на Facebook изображение оружейного прицела, направленного на демократов — участников конгресса (якобы за их поддержку реформы здравоохранения, предпринятую президентом Обамой). И это несмотря на то, что несколько «целей» на картинке, включая члена палаты представителей Габриэль Гиффордс из Аризоны, уже получали угрозы или были жертвами хулиганских нападений.
