— Тогда, кажется, мне надо тебе кое-что рассказать. Когда ты активировал иллюзию и исчез, а появившаяся вместо тебя Валенсия де Грильон сказала…
— Она еще и говорила?! — Винс аж отпрянул. — Я такого точно создать не мог! Но, кажется, я знаю, кому это оказалось под силу…
— Кому? — Я невольно оглянулась по сторонам.
— Тебе, — нервно пояснил он. — Я внес небольшое изменение в простенькое заклинание. Твой разум должен сам добавить подробности иллюзии. Так что, как ты там выразилась? У кого больное воображение?
Я выдохнула сквозь сжатые зубы. К такому меня не готовили. Это что ж такое у меня в голове творится, что я такие кошмары себе напридумывала?
— Не томи уже, — поторопил меня Винс. — Скоро утро, нам надо уходить отсюда, а я еще не слышал всю историю.
Я немного помолчала, стараясь осмыслить услышанное, а потом начала рассказывать. И о бое в лаборатории, и о побеге, и о кочерге…
— Ты ударила ее кочергой? — восхитился Винс, перебивая меня. — С размаху?
— Ага. Только это совсем не помогло. — Я поморщилась.
Он с некоторой опаской покачал головой:
— М-да, Глория, фантазия у тебя… Но давай продолжай.
И я продолжила. А когда закончила рассказ, Винсент задумчиво прошелся по лаборатории и, чуть помедлив, резюмировал:
— Занятно. В реальности ты такой сильной магии не проявила. Я заметил лишь несколько искорок на твоих пальцах, и если бы ты потом не взмыла в воздух с отсутствующим взглядом, подумал бы, что ничего вообще не…
— Искорки?! — возмущенно перебила его я. — Как это — искорки? Я же камень плавила!
— В иллюзии, — напомнил Винс. — А тут твоих сил хватило только на это.
— Да как так-то? — Я сердито куснула губу. — Раньше я, между прочим, молниями и в реальности швырялась! Пару раз точно! Да, это было спонтанно, но было!
— Я знаю и помню, — заверил Винс. — Поэтому сейчас попробуй вспомнить то чувство, которое ты испытала в иллюзии. И постарайся вызвать его в себе вновь, уже в реальности.
Винс быстро подошел к шкафу, который в моей иллюзии баронесса сломала своим падением, и достал оттуда большой увесистый том. Затем переместился к выходу из лаборатории, выдергивая из рубашки нагрудный шнурок. Немного повозился и отошел в сторону.
Теперь толстенный книжный том раскачивался в воздухе, подвешенный к наддверной балке.
Винс указал на книгу и потребовал:
— Вот. Давай, вмажь по ней своей молнией.
Что ж…
Я вытянула правую руку в сторону висящей книги и постаралась сосредоточиться, чтобы вызвать те, «иллюзорные» ощущения. Пузырьки в моей крови… Грозный, бурлящий поток силы, наполняющий всю меня… Вены, наполненные чернильной кровью и узоры на коже… покалывание на кончиках пальцев… вот оно! Ну же! Сейчас!
Раздался тихий, отчетливый треск и… с пальцев сорвались несколько маленьких фиолетовых огоньков.
Э-э?
Я растерянно наблюдала, как они провисели в воздухе пару секунд и упали на пол, потухнув. И это все? Все, на что я способна, если не боюсь до одури?!
— Да как так-то?
— Ну… не получилось с первого раза Бывает, — констатировал Винс. — Ничего. Потренируешься еще, и получится. На то мы тут и сидим. Главное, направление ты уже уловила.
— Угу.
Н-да. Кажется, надежде быстро овладеть собственной силой сбыться не суждено. А так хотелось…
Я разочарованно вздохнула и встряхнула рукой, готовясь ко второму раунду «поджигания» книги. Однако Винс руку перехватил и предложил:
— Знаешь, давай оставим до завтра. Мы тут и так уже почти до утра провозились. Отдохнешь, выспишься как следует, а завтра, бодрая, соберешься с силами, мыслями, и продолжим.
Спорить я не стала. Сейчас, когда адреналин от сражения с баронессой Валенсией де Грильон окончательно спал, усталость и впрямь разливалась по организму все сильнее. Поэтому, кивнув, я двинулась на выход из лаборатории.
Никуда моя сила от меня не денется. Выучусь.
И я училась. Мы с Винсом продолжили тренировки, приходя в лабораторию отца каждую ночь, оставаясь там до утра и отсыпаясь до полудня. Тетя Файлина даже перестала присылать к нам слуг с завтраками и молчала, когда мы спускались лишь к обеду.
За десять дней Айронд появился лишь раз, мельком отметил мой слегка осунувшийся вид и снова умчался по каким-то своим, естественно, важным делам. Но сейчас я была этому даже рада. Несмотря на то что мужа видеть очень хотелось, будь он рядом, заниматься бы я не смогла. А тренировки были нужны как воздух!
У меня уже вполне получались молнии. Я научилась, пусть и не сразу, вызывать то «игристое» чувство в крови и с азартом испепеляла всякие ненужные предметы, которые мы с Винсом днем собирали по всему замку.
Сложность оставалась только одна. Мне было трудно остановиться, и занятия по самоконтролю, на которых настоял Винс, превращались в настоящую пытку. Он устанавливал передо мной три цели и требовал первую испепелить, во второй проделать дыру, а третью просто сбить на пол. И это было очень трудно. Трудно не разметать в пыль сразу все три.
Путем экспериментов мы выяснили, что бросаться молниями я могу довольно долго, прежде чем начну выдыхаться, а вот с магическим щитом все оказалось гораздо труднее.
