Маг между тем нажал скрытый рычаг, находящийся в подлокотнике трона, и купол над нами раздвинулся. Золотой лунный свет полился сверху. Откуда-то издалека раздался вой матерого волка, и закаркал мудрый ворон. Железная рука сатаны вцепилась в мое плечо, и я почувствовал на себе всю прелесть высокого полета. Далеко внизу остались замок, чистое озерцо с пристанью, скалистый берег с безымянной могилой и сам таинственный остров, на котором, словно граф Монте-Кристо, поселился господин Вельзенд. Теперь он нес меня по воздуху, словно дьявол. Он и был самим дьяволом, подарившим мне бессмертие.
Внизу под нами вспыхнули огни большого города. Я узнал римский Колизей, Капитолий и дворец императора. Мы облетели вокруг дворца Нерона и начали снижаться. Ощущение полета захватило меня. И в то же самое время мне захотелось освободиться от цепких объятий мага, зная наперед, что я не упаду на землю, а полечу над вечным городом, словно ночная птица.
– Ты хочешь знать, чем занимается в этот поздний час император? – угадал мои мысли злой волшебник.
– В его покоях горит слишком много света, – поделился я своими соображениями с магом.
– И что это означает?
– Одно из двух: либо он боится темноты, либо терзает очередную жертву.
– Я не люблю, когда ты начинаешь гадать, Кольвер. Не проще ли заглянуть в окно дворца, чтобы узнать об этом? – Произнеся такие слова, великий чародей отпустил меня.
С восторгом облетел я вокруг дворца Нерона, затем подлетел к окну, чтобы удостовериться, что император действительно чем-то занят.
То, что я увидел в богатых покоях его, повергло меня в бешенство: на длинном дубовом столе лежала молодая женщина. До чего же хороша была эта женщина, с русой длинной косой и громадной обнаженной грудью. Не по доброй воле находилась она во дворце, прикованная к столу цепями. Женщина побледнела вся от ужаса. Лицо ее исказила невыносимая боль. Ее хотелось привести скорее в чувство и отогреть в жарких объятиях. А император водил острым мечом по ее нежной шелковистой коже.
Вельзенд, повелительным жестом предупредив меня, начал снижение. Однако я не рассчитал траекторию полета и чуть не столкнулся с чародеем в воздухе. Крепко сцепив руки, мы приземлились на мраморной лестнице дворца, ведущей к портикам и фонтанам – некой воздушной смеси открытого пространства, выложенного розовым мрамором. То тут, то там возникали интимные беседки, за которыми находился вход в покои Нерона, отделанный с такой невиданной роскошью, что ей бы позавидовал Юлий Цезарь.
Дорогу во дворец преграждали могучие телохранители императора. Но Вельзенд подул на каждого, и они замерли на месте, словно восковые фигуры из музея мадам Тюссо.
Беспрепятственно дошли мы до спальни Нерона, где на уставленном яствами громадном столе, лежала в глубоком обмороке женщина. Над нею склонился Нерон. Его испитое лицо выражало такой дикий восторг, словно ему нравилось издеваться над нею.
И вдруг мне показалось, что несравненная красавица, лежащая в обмороке на столе, гораздо больше, чем просто женщина. И я понял, почему ее судьба так сильно волновала меня. Она стала неожиданно для меня аллегорией Великой России, которую не удалось сохранить в неприкосновенности от посягательств развращенного императора и его продажного окружения.
– Остановись, Нерон! – властным голосом закричал господин Вельзенд.
– Никто не вправе останавливать меня, когда я занимаюсь важными государственными делами, – дико завизжал император и, встретившись с немигающим серым глазом чародея, решил, что за ним пришла сама смерть.
– Посмотри, до чего хороша эта женщина! – обратился маг ко мне, – Ее пышная грудь и могучие бедра созданы для сладостных утех, а этот изверг рода человеческого собрался расчленить ее дивное тело. Да за такое поползновение я ему язык сейчас вырву.
– А, кстати, как вам удалось проникнуть живыми в мои покои, и где моя верная стража? – вспомнил Нерон о своей высокой должности. Но маг только глянул на императора, как тот от страха под стол полез. А Вельзенд, не обращая на него внимания, смочил пересохшие губы прекрасной незнакомки живительным бальзамом.
Лицо женщины сразу порозовело, и она пришла в себя. Потрогала длинными пальцами свои маленькие ушки и с удивлением оглядела богатую обстановку дворца, как бы вспоминая, как она здесь оказалась.
– Тебя как зовут, красавица? – нежно обратился к изумленной женщине Вельзенд. Он освободил ее от цепей, страстно поцеловал руку и помог сойти со стола на ковер, облитый ароматными благовониями.
– Раймонда! – потупив очи, молвила девица и стыдливо прикрыла красивыми руками роскошную грудь и девственное лоно.
– Пойдем со мной, в золоте купаться будешь, – чародею она явно нравилась, и он не отходил от нее ни на шаг, любуясь обнаженной натурой. Я тоже не сводил с нее восхищенного взора – мне хотелось лишь одного, чтобы она обладала утонченностью Эвридики. Тогда, возможно, она остановит свой выбор на мне, благородном и отважном рыцаре.
