– Большой Больцман точно не останется недовольным нашей работой, – прокомментировал Эрик, с трепетом рассматривая сверкающие цилиндры и поршни, замененные и предусмотрительно вычищенные Фрэнком накануне, это, несомненно, радовало Хартмана, для которого словно и не существовало больше другой радости.
– И, наверняка, не станет пробовать нас на вкус, – отшучивался герой, с опаской вспоминая острые клыки звероподобного заказчика, также Фрэнк не хотел признавать, что ему будет по-настоящему жаль расставаться с кабриолетом, словно он уже успел к нему привязаться. Это было легко объяснимо, ведь в предыдущие месяцы мастерская занималась только избирательным ремонтом разнообразного колесного хлама.
После непродолжительной паузы Фрэнк, точно обратившись к самому себе, сказал:
– Удивлен, что ты не дал ей имя.
– Правда: но ведь мы не в кинофильме или глупом романе. Получить роскошный кабриолет после десятка развалин на колесах – хороший знак, а нас заказ особенный, сравни работы живописца, – неясно ответил Хартман, потирая руки тряпкой.
Фрэнк осторожно потянул кран в сторону центра помещения, тот заскрипел, тяжело проползая по рельсам на потолке, а внимательный Эрик без труда стащил с него цепи и осторожно бросил на пол между двигателем. Сработавшиеся за годы напарники понимали друг друга без слов и, умело присоединив кран к громоздкому механизму, подняли его у себя над головами в паре метров от сверкающего чистым глянцем кабриолета.
– Надеюсь, ты понимаешь, что всего одна ошибка будет стоить нам мастерской, – сообщил Хартман, осторожно придерживая повисший в полуметре над полом двигатель, пока напарник неспешно тянул кран вперед, чувствуя, как на его рассеянном внимании сказывается бокал розового сахара, выпитый в «Вавилоне» получасом раннее.
В этом деянии не было ничего постыдного, поскольку после краха старого мира удрученные положением горожане с удивлением обнаружили, что легкое опьянение ничуть не мешает работе, быть может, именно поэтому спиртовая промышленность в ее новом виде оправилась от катаклизма одной из первых, обеспечив все оставшееся в пределах периметра население стабильными поставками. Как часто любили говорить горожане: «Третий признак конца света сразу после предречения на фасаде собора парижской богоматери и последующей гибели миллиардов людей в поступи белого тумана – повсеместный алкоголизм вместе с возросшим интересом к хорошей музыке».
– Мы бы никогда не смогли перенести его без помощи крана. Считай, у нас не было выбора, – удовлетворенно высказался Фрэнк, после того как парой легкий рывков расположил громоздкий двигатель прямо над пустующим корпусом, длинный капот был снят предварительно.
Еще пара рывков и механизм оказался внутри, точно встав на свое место, корпус кабриолета прогнулся к холодному полу, а резиновые шины передних колес заметно вздулись. Следом Фрэнк без дополнительных указаний отыскал в ящике гаечный ключ стандартного размера и передал его напарнику, чтобы тот, в очередной раз ловко нырнув под днище машины, всего за пару минут мастерски соединил коммуникации.
Героям оставалось только залить масла и не самое дешевое горючее, прежде чем, наконец, можно будет завести роскошный кабриолет.
– Обычно мы ограничивались пробным запуском внутри гаража, надеясь, что машины вообще смогут завестись и не развалиться, – не без иронии заметил Фрэнк, по рельсам на потолке отгоняя громоздкий кран с длинными цепями в сторону.
Хромирование детали корпуса сияли в свете электрических ламп, точно как изумительная ткань твердых кресел роскошного салона. Кабриолет постепенно приобретал правильные очертания, и оставшаяся часть работ была завершена всего за полчаса.
– Без ключей ее будет не так просто сдвинуть с места, – произнес довольный Хартман, звонко зазвенев ключами зажигания после того, как возвратился из собственной комнатушки, в которой от предыдущего владельца конторы помимо радио остался старый письменный стол и железный сейф. Эрик использовал его для хранения бутылок с коньяком, отшучиваясь, что объема сейфа будет с лихвой хватать для банка средней руки, не говоря о крошечной мастерской. И он нисколько не обманывал своего старого приятеля еще по довоенным временам.
Поймав ключ из рук развеселенного успехом коллеги, Фрэнк с нетерпением провернул его в гнезде под изящной деревянной панелью с выпуклым спидометром, в следующую секунду обновленный двигатель под глянцем длинного капота взревел, а напарники услышали чистый стук пришедших в движение цилиндров.
Несколько самодовольный Хартман, предварительно еще раз убедившись, что из-под днища кабриолета не капает топливо вперемешку с маслами, сказал:
– Признаюсь, весь оставшийся день я готов прыгать от счастья.
– Тормозная система работает исправно, а остальное, как принято говорить в других автомастерских этого города, – второстепенно, – рассказал герой, украдкой нажав на педаль, что отдавала усилием в ногу.
