— Тем более! Если ты можешь, остановись… Они ведь не виноваты. Иэн, если ты не желаешь с ними возиться, просто оставь им жизнь и отпусти. Как Энаш отпустил голоссов.
— Это всё пыль, Алекс, понимаешь. Мы все — пыль. Я хочу туда… — Иэн поднял глаза к небу.
— Рано, — долго помолчав, сказал Алекс.
Иэн пошмыгал носом, еле сдерживая накатывающийся к горлу плачь. Он оттолкнул Алекса и отбежал подальше. Сделал несколько глубоких вдохов и засиял ослепительной вспышкой, отдавая практически всё, что у него было этому миру. Для себя он оставил лишь малую часть — чтобы не погибло его собственное тело.
Рыдая как беспомощный ребёнок, он вернулся к Алексу. Тот ничего не сказал, только покрепче обнял.
— Какой же я дурак… — прошептал Иэн.
— Ты всё сделал правильно.
— Я… я внешний вид свой исправить забыл.
Алекс немного отстранился, внимательно осмотрел парня и грустно хихикнул:
— И правда… да тебе так даже лучше, — неловко попытался утешить он.
В небе по направлению к базе скользнули несколько черных представительских автолётов. Иэн и Алекс поспешили туда же.
На входе их встретил Мэт, полусогнутый и с рукой, крепко прижатой к груди.
— Отправляйся домой, — грубо бросил Иэн.
— Найди Михаила Гордеева. Он знает, где это, тебя проводят, — добавил Алекс.
— Так всю жизнь и пробудешь шестёркой, — еле слышно прошептал Мэт, но достаточно для того, чтобы Алекс услышал. Он остановился, с жалостью глядя на Мэта.
— Подождёшь меня? — спросил он у Иэна. Тот кивнул в ответ и отвернулся, отойдя немного подальше, — Ты не представляешь, как ему трудно, Мэт. Он ведь спас нас всех.
— Всех, кроме меня. Я и без него обошёлся! Вы бы и не подумали обо мне, если б я случайно на него не наткнулся. И знаешь что? Я бы выжил один!
— Как знать.
— Пойдём со мной? Здесь нам не место…
— Нет, Мэтью. И не потому, что Иэн останется здесь навсегда.
— Ой, да ладно! Это абсолютно та же планета, на которой мы жили. Кому как не тебе знаком каждый её уголок? Ты так давно её изучаешь, что для тебя здесь не найдётся ничего нового.
У Алекса было ещё множество аргументов в защиту своих желаний: он уже неплохо знал один из основных местных языков и со временем вполне мог стать дипломатом. Кроме того, ему безумно хотелось познакомиться с историей Землян, хотелось наконец-то лично увидеть представителей всех рас Мойрана. А там, на другой стороне, у него уже не было никаких перспектив. Только вновь запереться в стенах лаборатории и гадать, как всё было на самом деле. И да, здесь останется Иэн. Но не тот необычный мальчишка, на которого Алекс иногда с любопытством поглядывал, а мудрый и могущественный покровитель, у которого наверняка найдутся ответы на многие, накопившиеся у Алекса, вопросы.
— Прощай, Мэт, — сказал он вместо тысяч слов, вертевшихся на языке.
Мэт промолчал.
На центральной площади базы Алекс и Иэн увидели четыре автолёта, окружённых вооружёнными киарскими офицерами. Навстречу им вышел председатель Верховного круга.
— Где Энаш? — грубо спросил он Алекса.
— Его нет… — загадочно протянул Алекс.
— Где он? — продолжал председатель, уже замахнувшись на человека своей тростью.
— Но-но! — пригрозил тот в ответ, — Его совсем нет. Вот, он теперь здесь за главного! — Алекс кивнул на Иэна.
— А он ещё кто такой? — председатель смерил брезгливым взглядом на половину человека, на половину мирина.
— Шаман, — медленно по слогам произнёс Иэн, — говори, зачем пожаловал.
Киарец затушевался.
Слово "Шаман", видимо, здесь значит намного больше, чем на другой стороне Мойрана. И оно подействовало на киарского правителя как какой-то шифр.
— Некогда разбираться, — вздохнул председатель, — У нас остался последний живой Нанк. И мы должны его сохранить.
— О, господи! — воскликнул Алекс, — И ты хотел начать с каких-то претензий? Летим скорее!
Путь до Арасхека казался невыносимо долгим. Все двенадцать часов полёта Иэн старался не выйти из образа, и даже непродолжительный сон замаскировал под медитацию.
Нанк, которого они прибыли спасать оказался самым крупным из тех, что Иэн когда-либо видел. Он поэтому и был до сих пор жив, что накопил в себе огромное количество ресурсов за свой долгий век.
Теперь он стоял совсем серый и потрескавшийся, даже скрученных листьев на нём почти не осталось. Бедняга стоял посреди ухоженного сада, окружённый металлическими столбами, не дающими ему сбежать.
Иэн прошёл между столбами и взобрался по извилистым корням к стволу дерева. Он провёл рукой по тёплой коре и прошептал:
— Ну что, дружище? Со всеми этими разборками мы что-то совсем забыли о вас… Прости нас, пожалуйста, а?
На самом деле, Иэн сказал намного больше.
Оказывается, у него с нанками очень много общего. Они, как и Иэн общаются на уровне мыслеобразов. Нанк прочувствовал всю боль и сожаление в словах человека и понял, что Иэн подобного никогда больше не допустит. Медленно, один за другим, он стал погружать свои корни в почву. Снова распустил редкие листья, но многие из них сразу опали, потому что совсем засохли.
