Следующие три дня в дороге прошли спокойно. Единственным, что заметно отравляло жизнь следователя, было, как ни странно, присутствие в группе Киммериона. Какая-то смутная мысль все кружилась вокруг, не давая себя поймать и осознать, а Вега все больше и больше утверждался в уверенности, что стоит ему это «что-то» понять, как все станет на свои места. Его не покидало ощущение, что упускает он какую-то незначительную мелочь, которую, по идее, давно должен был уже отсечь.
Наконец Вега решился поделиться подозрениями с Рагдаром.
Шел четвертый день путешествия. Погода заметно испортилась. Подул пронизывающий холодный ветер, небо затянули тучи, и пошел мелкий, навязчивый, противный дождик.
Настроение расследователей соответствовало погоде. Пятеро всадников разбились на мелкие группки – Ларис жаловался Вернеру на очередную свою пассию, с которой у молодого мага что-то там не получилось, а аналитик, ненавидевший сырость, был вынужден его выслушивать – маг предусмотрительно накрыл себя небольшим куполом, защищающим от дождя. Места под этим куполом было ровно на двоих, чем Вернер сперва и воспользовался – а теперь, выслушивая жалобы Лариса, уже начал всерьез задумываться – это еще кто и кем воспользовался? Киммерион ехал впереди отряда, выпрямившись в седле и совершенно не обращая внимания на дождь и ветер. Мысли беловолосого скрипача витали где-то очень далеко от любых природных катаклизмов. Неугомонный Рагдар то посылал коня в галоп, опережая отряд на полмили, то пытался завести разговор с Кимом, но эльф отделывался односложными ответами, никак не желая вступать в беседу. Вега замыкал отряд. Набросив на голову капюшон плаща так, чтобы он почти не мешал обзору, он то и дело настороженно оглядывался по сторонам, словно ожидая опасности. Но раз за разом его взгляд возвращался к Киммериону.
Наконец Рагдару надоело носиться взад-вперед под дождем, и варвар направил коня к Веге.
– Дружище, вот скажи мне, о чем ты думаешь с таким похоронным видом? – негромко осведомился он, осаживая коня и заставляя его идти вровень с жеребцом Веги.
– О миссии, – так же тихо ответил даргел. – О нашей команде. О департаменте. В общем, много о чем.
– И что же ты думаешь о миссии и о команде? – с лица северянина мгновенно пропала его вечная шутливая гримаса, глаза стали серьезными.
– Мне не нравится то, что Александр послал на это задание именно нас. Он прекрасно знает, что дипломат из меня, мягко говоря, никакой. Про тебя – я вообще молчу. Вернер и Ларис играют вторичную роль, они – просто поддержка. Ким… Пожалуй именно Ким меня беспокоит больше всего.
– Аналогично. Что ты думаешь о нем?
– Сложно сказать. С одной стороны, он просто лично мне очень симпатичен. Хороший парень, которому здорово не везло в жизни, причем не без участия OOP… но это уже слишком высокий уровень секретности, извини.
– Ерунда, я понимаю.
– Так вот, с одной стороны, как ни крути – Киммерион хороший парень, жертва обстоятельств, и все такое. С другой – что-то в нем мне кажется подозрительным. Даже, скорее, не в нем, а в отношении к нему Здравовича.
– И какое же у нашего шефа к нему отношение? – заинтересовался Рагдар.
– Я не уверен полностью, но у меня сложилось такое смутное ощущение, что Александр его… бережет, что ли? – Вега задумчиво смотрел на едущего футах в пятидесяти перед ними эльфа. – Не знаю, это только интуиция, никак не подтвержденная фактами.
– Все знают, что твоей интуиции можно доверять, – усмехнулся северянин и заставил коня подойти совсем вплотную к коню Веги. – Но у меня тоже странное отношение к этому эльфу. Причем прямо-таки подозрительно странное.
Виконт вскинул голову и поймал прямой взгляд Рагдара.
– Можешь объяснить? Может, что-нибудь станет понятнее?
– Понимаешь, сам по себе он и мне нравится. Смелый, надежный парень, по уму – так я не побоялся бы доверить ему свою спину. Но это мне самому, как человеку, – многозначительно проговорил Рагдар.
– А тебе, как волку? – медленно проговорил Вега, начиная понимать, к чему клонит варвар.
– А вот мне-волку Ким не то, что неприятен – каждый раз, когда это звериное накатывает, я еле сдерживаюсь, чтобы не порвать этого эльфа на много маленьких эльфиков! – зло прорычал Рагдар. – Еще хорошо, что я полностью контролирую как превращения, так и себя в звериной форме, а то не знаю, что могло бы быть…
– То есть он тебе именно интуитивно не нравится? – уточнил даргел.
– Нет. Не интуитивно. Он не нравится зверю, и только. Я не знаю как это объяснить.
– Не надо, я примерно понял.
– А знаешь, что самое хреновое? – немного помолчав, проговорил Рагдар.
– Что?
– Да то, что нам с тобой в этой интриге Александра, на что бы там она не была направлена, отведена паршивая довольно роль. Паршивая и гадкая, на мой взгляд.
– Роль надзирателей? – вздохнул Вега.
– Именно.
– Я тоже об этом думал. И пришел к тем же неутешительным выводам. Ладно, давай потом об этом поговорим. Сейчас неплохо бы ускорить темп, лошади отдохнули после предыдущего галопа.
