Больше всего помещение, в котором он оказался, напоминало какой-то храм древнего, кровожадного бога. Выстроенное в форме усеченного конуса, оно расширялось от входа. В противоположном конце храма высилась почти до потолка искусно выполненная статуя – чешуйчатый хвостатый ящер с распростертыми крыльями, вскинувший рогатую голову к своду и сжимающий два меча в когтистых лапах. Перед статуей стояли пять столбов со свисающими цепями, у подножия каждого были желоба, сходящиеся над огромной чашей, к которой вели ступени из белого мрамора. От них шла узкая, около двух футов в ширину, дорожка к выходу, по обе стороны от которой темнели провалы – благодаря оборотническому зрению, Рагдар разглядел, что на глубине около двадцати футов блестели отточенные стальные колья. Вернее, блестели только некоторые из них – другие потемнели и заржавели от запекшейся крови. Между краем ямы и входом в храм была еще одна площадка, рассчитанная примерно на пятьдесят эльфов. Видимо, во время церемоний храм освещался факелами, стоящими в специальных подставках по всей стене и по краям ведущей к алтарю дорожки, но сейчас темноту в зале рассеивали плавающие по воздуху магические светильники. Перед алтарем на коленях стояла фигура, скрытая струящимся коричнево-зеленым плащом – единственное отличие этого плаща от обычной одежды лигистов состояло в том, что он был сшит из великолепного и очень дорогого номиканского шелка.
Войдя в храм, эльфы-конвоиры тут же преклонили колени.
– Идущий, мы привели пленника! – негромко проговорил командир, не поднимая головы.
Вилейан неторопливо поднялся на ноги и обернулся, грациозным движением отбрасывая с темных волос капюшон.
– Благодарю вас, друзья, вы замечательно послужили нам, – обворожительно улыбнулся он.
И столько тепла, любви, доверия и благодарности было в этой мягкой, чуть покровительственной улыбке, что Рагдар на мгновение позавидовал лигистам. Если этот замечательный правитель Лиги так благодарит за такую малость, как поимка какого-то там захудалого варвара, который по глупости и незнанию своему посмел противиться воле Идущего, то какова же бывает его благодарность за выполнение действительно сложного приказа… нет, не приказа – просьбы!
Северянин в полной мере почувствовал, как глупо на его месте было пытаться противостоять прекрасному Вилейану, как смешны, нелепы и для него самого унизительны были шуточки, призванные, скорее, показать ничтожность самого Рагдара, нежели хоть как-то задеть Идущего… Варвар с отвращением подумал о своих недавних соратниках. Как они смеют идти против Вилейана? Как они могут не понимать все его величие, красоту и доброту, несчастные слепцы!
Волк в глубине сознания оборотня взвыл от обжигающего чувства смертельной опасности, но коленопреклоненный Рагдар даже не стал его слушать – зачем ему эта вонючая псина, когда пред ним – оживший бог?
– Повелитель… – прошептал он благоговейно.
– Не называй меня так, друг мой, – ласково улыбнулся варвару Вилейан. – Я лишь недостойный служитель властелина нашего, Левиафана…
Глаза статуи за алтарем загорелись мертвенно-зеленым пламенем.
Воздуха отчаянно не хватало. Вега мог не дышать очень подолгу, но хотя бы раз в десять минут ему требовалось сделать вдох. А тени влекли его внутри камней и земли уже, казалось, целую вечность.
На поверхность вырвались внезапно. Просто неяркий свет с непривычки ударил в глаза, и даргел замер на холодных плитах, судорожно глотая воздух. Болело все тело, сил шевелиться не было, хотя он и понимал, что надо встать, надо хотя бы оглядеться… На миг мелькнула мысль, что эта невозможность двигаться – неестественного происхождения.
– Друг мой, пожалуйста, помоги ему достойно выполнить свою миссию, – раздался где-то поблизости негромкий, мелодичный голос, принадлежащий явно эльфу. И де Вайл вздрогнул, услышав, кто именно этому эльфу ответил и, самое главное, что он ему ответил.
– Да, мой повелитель.
В голосе Рагдара следователь впервые в жизни слышал смирение.
Через несколько секунд сильные руки варвара подхватили его, подняли в воздух, пронесли немного, потом Вега даже сквозь толстую кожу и стальные пластины куртки ощутил неестественный холод каменного столба, к которому его прижали спиной. Северянин тем временем перехватил запястья даргела, вздернул их к навершию столба – знакомые уже щупальца тени прохладой коснулись кожи, обвивая руки и приковывая пленника к столбу. Помимо теней его опутала толстая цепь.
Наваждение схлынуло, и контроль над собственным телом вернулся. Следователь рванулся, пытаясь высвободиться, но тени держали крепко, и он только приложился обожженной спиной о гладкий, отполированный камень, зашипел от боли, рванулся еще раз…
Стоп. Я должен сохранять ясность мысли и самоконтроль, – мысленно проговорил себе Вега. – Кажется, кто-то там обещал мне помощь… кажется, пришла пора ему об этом напомнить.
И, сосредоточившись, он максимально тщательно восстановил в памяти образ приходившего к нему в ту сумасшедшую ночь человека.
– Что-то случилось? – раздался в голове даргела спокойный, чуть ироничный голос.
