– Кто-то помешал. Или же просто духу не хватило. Может, этот преступник выпил для храбрости, а когда выстрелил – как бы сразу протрезвел, испугался и сбежал… А что охранник? Не признается, что был в сговоре?
Седов ухмыльнулся. Хороший вопрос – и так ловко задан. Конечно, охранник не признался, однако в его термосе с кофе эксперты обнаружили снотворное. Может, он специально его туда подсыпал, находясь в сговоре с преступником. А может, он действительно ничего не знал и просто выпил свой кофе со снотворным. Но тогда кто же его усыпил? У кого был доступ к его будке? Кому он доверял? Кто, наконец, кормил его?
– Скажите, Вероника, кто приносил еду охраннику?
– Я приносила. Мне не трудно. Я, когда готовила еду, всегда откладывала или отливала ему, вернее, им – их было двое, одного звали Саша, другого Анатолий – в специальные контейнеры или термос. Но я не подсыпала ему, Саше, туда ничего такого, чтобы он уснул. Что вы так на меня смотрите? Думаете, что я не понимаю, почему преступник вошел в дом? Конечно, Саше подлили или подсыпали в еду снотворное. Они оба, Саша и Анатолий, хорошие парни. Я уверена, что никто из них никогда бы не стал помогать тому, кто решил причинить вред Жене и ее детям. Да и Залетаеву они были преданы. Им хорошо платили, к тому же у них работа – не бей лежачего! Синекура!
Седов много раз беседовал с Сашей. Глядя в его распухшее, в кровоподтеках лицо, и, задавая ему вопросы, он ожидал услышать от него хотя бы одно худое слово о своих хозяевах, но, даже после того как Женя в сердцах разбила ему лицо, он продолжал говорить о ней почти с нежностью.
– Еще неизвестно, как я бы сам себя вел, окажись на ее месте… У меня, правда, нет детей, но если бы были и если бы мой охранник пропустил убийцу…
На вопрос, кто ему приносил еду в тот вечер, перед покушением, он сказал – Женя. Что она после похорон и огромного количества посетителей хотела остаться одна, с детьми, и что даже Вероники с Катей не было, она попросила их уехать.
– Ты можешь вспомнить, что именно она тебе принесла?
– Там после поминок осталось много еды, я еще не съел даже всего того, что мне Вероника приносила раньше. А в тот день Женя принесла кофе в термосе, картошку с курицей.
– А Катя? Что можешь рассказать о ней?
– Думаю, что Женя сделает все, чтобы помочь ей с разводом, потому что муж у Кати – козел, урод и бьет ее. И если бы Катя в ту ночь осталась в доме, ничего бы не случилось. Вы не смотрите, что она выглядит как лохушка, просто ей не до себя, не до своей внешности… А так она умная и все понимает. А еще у нее доброе сердце.
– Что именно понимает?
– Что после похорон Женю нельзя было оставлять одну, она и мне тоже об этом говорила. А еще она сказала, что Жене надо что-то решать с бизнесом, что нужен человек, который помог бы ей в этом. Она говорила что-то о Кирилле Ракитине, в том смысле, что ему нельзя доверять. Что он, скорее всего, начнет действовать, подбивать клинья к Жене, чтобы впоследствии прибрать к рукам весь залетаевский бизнес. Еще говорила, что Женя и не заметит, как он вскружит ей голову, парень-то молодой, а у нее ни разу в жизни не было молодого мужчины…
Седов поблагодарил Веронику за информацию и, когда она ушла, сразу же позвонил в Болгарию.
– Женя? – спросил он, услышав в трубке женский голос.
– Извинявайте… После… – ответили ему и отключили телефон.
Седов отправился в дом Залетаевых – искать болгарский след. Позвонив в охранную фирму, он поговорил с Никитой Вадимовичем, ее владельцем, его люди приехали, открыли дом, впустили туда Седова.
Он сразу направился в кабинет Залетаева, расположенный на первом этаже, окнами в сад. Распахнул окно, потому что было душно, и, просматривая документы в ящиках письменного стола, мог слышать то, что говорили снаружи.
– Жаль, камеры ничего не зафиксировали, – сказал один из охранников, – Надо же, уроды, стреляли по детям!
– Так отключили же камеры… Явно кто-то из своих…
– Может, домработница была в сговоре?
– Да всякое может быть. А еще я думаю, что, может, никакого покушения и не было, что эта девица Залетаева сама все придумала.
– А смысл?
– Может, узнала о наследнике Залетаева и все так подстроила, чтобы на него подумали… Хотя как-то все это слишком уж сложно.
– А я думаю, что хотели попугать. Может, к ней уже приходили, предлагали, скажем, купить бизнес, да они в цене не сошлись. Вот они и сказали, чтобы она продала по дешевке, а если, мол, не согласишься, то вот, смотри, что может быть с твоими детьми.
– А что, эта версия вполне себе нормальная, реальная, я бы даже сказал.
– А что этот следователь Седов?
– Да говорят, толковый…
Седов кашлянул, не в силах слушать и дальше весь этот бред, и охранники сразу замолчали.
