Когда она закончила говорить и все-таки повернула голову – Мики уже и след простыл. В распахнутое окно с улицы донесся запах сигарет. Ее подружка не выдержала и вышла покурить.
– Женя… – совершенно другим, ну просто абсолютно другим тоном, даже как-то по-матерински, произнесла Галина, и Женя увидела, как глаза ее наполнились слезами.
– Вы мне не верите?
– Да я не это хочу сказать… Женечка, нельзя быть такой!
– Какой? – У нее от волнения разболелась голова. – Что я снова сделала не так?
– Нельзя, моя дорогая, быть такой доверчивой! Ты видишь меня первый раз и даже не попросила у меня документы. Поверила мне на слово, что я – сестра Володи. А если я, к примеру, мошенница какая? Как ты будешь вести его дела, если ты такая открытая и готова всем все раздать? Ты что, забыла, что у тебя дети?
Женя уже ничего не понимала.
– Ты мне рассказала сейчас такую историю… Да это тебе надо помогать! И мне теперь хотя бы понятно, зачем тебе этот отель! Ты, бедняжка, боишься, что у тебя все заберут? Кто? Как? Я, конечно, понимаю, что ты напугана и тебе кажется, что тебя преследуют из-за бизнеса. Возможно, что это и так. Но тогда почему же тебе никто и ничего пока что не сообщил? Не выдвинул условия?
– Я не знаю…
– Вот если бы к тебе пришли люди и сказали, что, мол, ты должна все отдать и тогда мы оставим тебя в покое, тогда да, я понимаю… Но пока что все это лишь твои предположения.
– Если преступник проник в наш дом, чтобы убить всех нас, то он должен быть единственным наследником Володи, – как заведенная кукла, сказала Женя, – Галина, да у меня голова идет кругом от всего этого!!!
– Ничего. Все будет хорошо. Там, в Москве, не дураки сидят. Скоро найдут этого отморозка, что стрелял по детям… Что же касается меня… Володя в свое время купил мне в Варне квартиру, он знал, что я мечтаю жить в Болгарии, и кроме того, дал денег, чтобы я купила цветочный магазин. У нас с ним были сложные отношения, и я, честно тебе признаюсь, была категорически против вашего брака. Но все случилось так, как случилось. Я все это рассказываю тебе к тому, что у меня к тебе нет никаких претензий, абсолютно! И я желаю тебе одного – разрулить эту ситуацию, привести в порядок все свои финансовые дела и жить спокойно, растить детей.
– Галина, хочу, чтобы вы ответили мне на один вопрос… Скажите, ведь он только поэтому и купил отель для меня здесь, в Варне, потому что вы здесь. Он же понимал, что мы рано или поздно встретимся…
Она хотела задать ей более конкретный вопрос: Володя хотел, чтобы мы встретились? Поближе познакомились, породнились? Но не посмела. Она и так много наговорила.
– Ну, что ж… – Галина встала и закрыла по-хозяйски окно, – Мне пора. Телефон мой ты теперь знаешь, если что – звони. Да, кстати, ты где живешь-то здесь?
– У подруги, – не моргнув глазом, ответила Женя. Ну не рассказывать же ей, как она поселилась в отель-близнец, практически считая его своим.
– Может, тебе деньги нужны? Ты же сказала, что у тебя украли документы, деньги…
– Нет-нет, деньги мне прислали, с документами разберусь…
Вот теперь Жене хотелось, чтобы Галина поскорее ушла. Ей было почему-то стыдно за то, что она перед этой женщиной доверчиво раскрылась, как раковина-беззубка.
Галина между тем подошла к Жене и обняла ее.
– Звони, если что понадобится, да и просто так звони. Вот прямо завтра и позвони, хорошо?
Галина ушла, Женя в окно увидела, как она села в свою ушастую черную машину и уехала.
На пороге появилась Мика.
– Ты все поняла? – спросила она, гневно сверкая своими глазищами.
– В смысле? Что именно?
– Да это же она и есть – та самая наследница!!!
– Представляешь, он ходит за нами по пятам. Куда мы с детьми, туда и он, – вполголоса говорила по телефону Татьяна Борисова мужу. – Я, конечно, понимаю, что это неплохо, что нас охраняют и что я должна чувствовать себя в безопасности, но я не чувствую!
Татьяна оглянулась, и в зеленом воздушном потоке солнечного леса увидела черную мужскую фигурку – приставленный к ним человек Седова, следующий за ними по пятам по лесной дороге, заметно отстал.
Машенька и Ваня носились друг за другом, и солнечная рябь играла в их светлых блестящих волосах. Они хохотали, визжали, и им не было никакого дела до взрослых, до их проблем и страхов. Правда, иногда, особенно вечерами, они грустили, звали маму, папу, просили, чтобы Татьяна позвонила им по телефону. Татьяна рассказывала им сказку о том, что у мамы работа и что она скоро приедет, а папа – папа улетел на небо, потому что его позвал Боженька. Ничего другого Татьяна придумать просто не могла.
– Но это все же лучше, чем если бы ты была одна, без охраны, – испытывая непонятно почему чувство вины перед женой, отвечал Борисов, – Сегодня Седов обещал сам приехать к тебе и дать телефон, по которому ты могла бы говорить с Женей.
– Ты серьезно? Правда? Ну наконец-то! – с облегчением выдохнула воздух Татьяна и вдруг, окончательно осознав новость, уже по-настоящему обрадовалась, да так, что даже заплакала.
