"Два мира ― две идеологии" ― название одного из разделов доклада академика Т. Д. Лысенко на знаменитой сессии ВАСХНИЛ в августе 1948 года, посвящённой повороту биологических и сельскохозяйственных наук в СССР к решению нужных для нашей страны задач.В новой книге доктора сельскохозяйственных наук, профессора, заслуженного деятеля науки, лауреата Государственной премии (2003 г.) и премии Правительства РФ (2013 г.) в области науки и техники П. Ф. Кононкова рассказывается о подрывной деятельности в биологии, генетике, сельском хозяйстве страны национал-предателей и агентов враждебных России глобалистских структур; о борьбе учёных-патриотов против лженаук, шарлатанства, групповщины, за укрепление экономической и продовольственной безопасности государства.Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной программы "Культура России (2012–2018 гг.)"
Время говорить правду
Для меня и моих ровесников, в 1950-х годах учившихся в старших классах, конфликт в отечественной биологии был уже историей. Мы знали, что против учёного-патриота Трофима Денисовича Лысенко, последователя И. В. Мичурина, достигшего выдающихся практических успехов, выступали преклонявшиеся перед Западом вейсманисты-морганисты, которые годами изучали муху-дрозофилу и не дали сельскому хозяйству страны ничего полезного.
В 1960-х годах, когда я работал уже в журнале "Техника-молодёжи", до нас доходили смутные слухи и самиздатовские рукописи, в которых Лысенко обличался как лжеучёный и шарлатан, а ему противопоставлялся как гений, святой человек и мученик науки Николай Вавилов. Эти подпольные слухи со временем вылились в открытое гонение на Лысенко, которое к середине 1980-х годов завершилось утвердившимися мнениями: Лысенко ―
Будучи по роду занятий далёк от понимания научной сути обсуждаемых биологических проблем, я, как зрелый человек, не мог не видеть, однако, во всём этом столкновения не столько научных, сколько клановых, корпоративных, идеологических и даже политических интересов. И не имея ни времени, ни желания разбираться в этом запутанном деле, оставил его, как говорится, в разряде "плодов ленивой доверчивости" на три десятилетия.
Переворот произошёл в 2010 году, когда я как редактор журнала "Природа и свет" получил статью профессора Петра Кононкова и Николая Овчинникова "Противостояние: Трофим Лысенко ― Николай Вавилов". Прочитав её, я был ошеломлён: представленные материалы показывали, что Лысенко спас народ от голода во время Великой Отечественной войны! Мог ли быть шарлатаном и лжеучёным человек, получивший звание Героя Социалистического Труда в июне 1945 года ― через месяц после окончания боевых действий? Мог ли он получить восемь орденов Ленина и три Сталинских премии (1941, 1943, 1949) во времена Сталина, весьма щепетильного в раздаче наград? Неужели ему удавалось десятилетиями дурить голову великому руководителю страны бесполезными выдумками??
Утверждать подобное могут только те, кто привык измерять научные заслуги зарубежными званиями, грантами от западных фондов, а также хвалебными статьями в заграничной прессе. Лысенко же получил высокие государственные награды и премии за практически значимые работы, принёсшие значительную пользу нашей стране.
Новыми глазами я стал читать присланные и опубликованные в журнале статьи Кононкова и Овчинникова, которые и составили костяк представляемого вниманию читателей сборника. Тематика его не совсем однородна. Статьи о наболевших сельскохозяйственных и продовольственных проблемах соседствуют с рассказами о неоднозначных людях, приложивших к этим проблемам руку. И тут же статьи о таких, казалось бы, далёких от нас персон как американский президент Рузвельт или сенатор Маккарти. Но всем этим материалам присуща одна особенность:
"Две программы, два лагеря… "
До революции 1917 года большинство российских учёных происходило из зажиточных слоёв населения, а на их научные взгляды зачастую определяющее влияние оказывали западные философские системы, особенно редукционизм и механицизм. Различные "школки", образовывавшиеся в российской науке XIX века, часто представляли собой корпоративно-клановые группы, мешавшие работе настоящих учёных. Например, Д. И. Менделеев, автор знаменитой Периодической таблицы, был избран почти во все академии мира, а в России он был избран только членом-корреспондентом Академии наук. Имён тех академиков, которые не избрали Менделеева в состав Императорской Санкт-Петербургской Академии, никто не помнит, а имя Дмитрия Ивановича Менделеева знает весь мир.
