Два мира. Том 1 [СИ] полностью

— Мадара и в самом деле был одним из сильнейших шиноби своего времени, — кивнул Итачи, — и уступал он только Сенджу Хашираме. В эпоху междоусобных войн наш клан и клан Сенджу были противниками; если одна из враждующих сторон нанимала Учих, их противники непременно призывали под свои знамёна знаменитый клан леса. Само собой, в таких условиях Мадара и Хаширама — лидеры двух кланов, постоянно сходились друг с другом в бою. Однако время шло, но ни один из них так и не смог одержать окончательную победу. Оба клана были истощены и потеряли многих шиноби, поэтому их предводители заключили мир, а затем подписали договор со Страной Огня — и возникла Коноха. Я не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что в итоге, как ты и сам знаешь, главой новообразованного селения, Первым Хокаге, стал Хаширама.

К удивлению многих, старые противники смогли найти общий язык и теперь сосуществовали мирно. Единственным, кто был недоволен сложившейся ситуацией, оказался Мадара; опасаясь, что его собственный клан будет подавлен Сенджу, он попытался убедить всех в необходимости взять власть в свои руки. Однако на этот раз Учихи, уставшие от войн, не пошли за своим лидером. Предательство собственного клана стало для него серьёзным ударом, и Мадара покинул деревню. Он нашёл Кьюби и подчинил его себе при помощи Шарингана, а затем вернулся для того, чтобы вновь сразиться с Хаширамой. Их битва состоялась в месте, позже получившем название Долина Завершения, где Мадара и принял смерть.

— Ого, — только и мог сказать Дейдара — он совершенно не ожидал, что всегда столь молчаливый Итачи расщедрится на такой длинный рассказ.

— За всю историю клана Учиха не было шиноби сильнее Мадары, — продолжил Итачи, видя интерес слушателя. — Кроме того, он — обладатель Вечного Мангекью Шарингана.

— Чего? — удивился Дейдара, впервые слышавший о подобном.

Необычно тяжёлый взгляд Итачи прямо-таки пригвоздил его к месту. Несколько секунд Учиха размышлял, но затем всё-таки ответил:

— В отличие от обычного Мангекью, такого как мой, эти глаза не подвержены угасанию и слепоте. Это — совершенный Шаринган, и, насколько я знаю, лишь Мадаре удалось получить его.

«Нечто более сильное, чем Мангекью Итачи?..» — подумал Дейдара, ощущая, как холодные пальцы страха сжимают его сердце. Устыдившись, он постарался подавить это чувство и поспешно спросил:

— А его что, так сложно получить, раз только Мадара смог, мм?

— Для его обретения есть определённое условие, — в голосе Итачи проскользнула какая-то новая, незнакомая нотка.

— Какое? — продолжал допытываться парень, не совсем, впрочем, уверенный, что хочет знать ответ.

— Нужно забрать глаза родного брата.

Дейдара почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И Мадара сделал это, — продолжил Итачи с ледяной отстранённостью. — Из-за постоянного использования Мангекью Шарингана он ослеп, однако, пересадив себе глаза младшего брата, прозрел вновь и с того момента мог больше не бояться тьмы.

А вот теперь, глядя на него, Дейдара действительно пожалел, что вообще заговорил на эту тему. В голове назойливо крутился ещё один вопрос, очень нехороший, однако подрывник знал, что не осмелится задать его.

— Всё это — тайна клана Учиха, — из голоса Итачи пропали последние отголоски тепла, расположения, хоть каких-либо положительных эмоций; теперь его тон был до ужаса похож на тот, которым Мадара недавно предупреждал, что сделает с Акацуками в случае предательства. — Я рассказал тебе это лишь потому, что в борьбе с Мадарой ты — мой союзник, однако распространяться на этот счёт я тебе искренне не советую.

— Не пытайся меня запугать! — вскинулся Дейдара, но затем добавил уже спокойнее: — Я и сам понимаю, что трепаться об этом не стоит, мм.

— Рассчитываю на это, — Итачи вернулся к своим обычным ровным интонациям. — Необходимо хорошо продумать план дальнейших наших действий. Пока же постарайся по возможности не конфликтовать с Мадарой.

— Да знаю я, знаю, — буркнул Дейдара.

После того случая, когда он заявился пьяным, Тоби в Амегакуре не появлялся, а все распоряжения передавал через Зецу. Впрочем, Нагато это было только на руку — он до сих пор не решил, как действовать в отношении этого противника, а потому предпочитал не сталкиваться с ним лицом к лицу, выдержать паузу в общении, воспользоваться ею для обдумывания ситуации.

Однако помимо Тоби была ещё одна вещь, тревожившая Нагато: в последнее время с Конан творилось что-то неладное. Наглухо замкнувшись в себе, она теперь даже с ним почти не разговаривала, лишь по делам, предпочитая большую часть времени проводить в уединении. Хотя, о причине такого состояния подруги Нагато догадывался, ведь именно он в какой-то мере был повинен в этом. По правде, он вовсе не предполагал, что смерть Джирайи вызовет у Конан такие чувства.