Два мира. Том 1 [СИ] полностью

Следующие дни в школе царило напряжение пополам с возбуждением. В замке, казалось, не осталось ни одного человека, кто не прочёл бы запрещённого генеральным инспектором номера «Придиры», в котором содержалось интервью Гарри Поттера, повествующее о случившемся с парнем в прошлом июне и о возрождении Тёмного Лорда. Впрочем, несмотря на то, что Долорес без устали курсировала по замку, на выбор останавливая учеников и устраивая им обыски, никого поймать с нелегальной прессой она так и не смогла — студенты были куда умнее (или хитрее) её и успевали превратить страницы с интервью в выдержки из учебников или в чистые листы пергамента, снимая заклятия лишь тогда, когда им хотелось перечитать статью снова.

Преподавателям, разумеется, запрещалось упоминать при студентах интервью согласно Декрету об образовании номер двадцать шесть, однако между собой они только о нём и говорили (разумеется, когда Долорес не было поблизости).

— Как вы находите поступок мистера Поттера? — заговорщицки спросил у Сасори Филиус как-то вечером.

— Это было неожиданно, — отозвался он, отвечая больше на собственные мысли. На самом деле, Сасори было глубоко плевать на Гарри и его интервью; он и раньше особо не интересовался жизнью школы, а теперь и вовсе не имел намерения думать о подобной ерунде.

Сасори считал это слабостью и ненавидел, но всё равно каждый раз, стоило наткнуться взглядом на напарника, ему становилось до омерзения неуютно. А Дейдара словно бы чувствовал это и принимался всем своим видом демонстрировать, как ему хорошо, крепко обнимая Хинату, громко смеясь вместе с Наруто и близнецами Уизли, дружелюбно беседуя о чём-нибудь с Итачи. В такие моменты Сасори лишь пренебрежительно улыбался и проходил мимо, но думал про себя: когда же Дейдара обучился ранее недоступной ему технике ведения боя, в которой наносишь противнику удары не кулаками и дзюцу, но словами и поступками, ненавязчиво, словно бы и невзначай? И что стало с тем беспечным, бесхитростным мальчишкой, обожающим трепаться про своё искусство? «Он умер, — понимал Сасори, — и именно я был тем, кто его уничтожил».

Впрочем, он тут же одёргивал себя: судьба подрывника не должна волновать его. Сейчас стоит рассматривать Дейдару не как напарника, а как потенциальную угрозу, одну из многих.

Но всё же, когда это произошло? Когда мальчик вырос настолько, что из фигуры — ценной, безусловно, но лишь фигуры — превратился в игрока, с ходами которого нужно считаться? И как умудрился Сасори просмотреть этот миг, не заметить перемену, не подавить потенциального врага в зародыше?

«Тёплые чувства», — подсказало ему подсознание голосом Хаширамы.

Кукловод скривился и фыркнул. Этого ещё не хватало.

— Что это с вами, Сасори? — оказывается, Флитвик всё ещё здесь, сидит в соседнем кресле, внимательно глядя на него. — Вы странно рассеянны в последние дни.

— Ничего серьёзного, Филиус, — прохладно ответил Сасори.

— В самом деле? — Филиус позволил себе выразить вежливое недоверие.

В этот самый момент дверь учительской со свистом распахнулась, и в комнату влетела, подобно урагану, Анко.

— Быстрее в холл! — крикнула она мужчинам.

— Что случилось?! — взволнованно вскрикнул Филиус, от неожиданности подскочивший в кресле; Сасори же поднял на куноичи вопросительный взгляд.

— Амбридж увольняет Трелони! — Анко круто развернулась, забавно колыхнув растрёпанным хвостом, и выскочила в коридор так же стремительно, как появилась.

Оставив Филиуса растерянно ахать и семенить позади, Сасори догнал Анко; быстрым шагом преодолев коридоры и спустившись по мраморной лестнице, они стали пробираться сквозь начавшую собираться толпу студентов, когда по вестибюлю прокатился полный отчаяния женский вопль.

— Дорогу! — властно крикнул Сасори, когда путь профессорам преградила группа высоких пуффендуйцев.

Обернувшись и увидев его, парни спешно посторонились, и шиноби вышли на край большого круга, образованного школьниками. В паре метров от них стояла Долорес, с отвратительной ухмылочкой наблюдавшая за Сивиллой, застывшей посреди холла с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой. Выглядела прорицательница даже хуже обычного: волосы её были всклочены, очки перекосились, а бесчисленные шали и шарфы беспорядочно болтались на худых плечах.

— Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить!

— Вы не знали, что всё к этому шло? — с жестоким удовлетворением проговорила Долорес. — Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным!

— Вы н-не можете! — зарыдала Сивилла. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом!..