Два мира. Том 2 [СИ] полностью

Следующий вопрос напрашивался и едва в самом деле не сорвался с губ — Неджи вовремя остановился. От Ханаби это явно не укрылось.

— Скажи, нии-сан, я чем-то провинилась перед тобой? — тихо спросила она.

— Нет, разумеется, — покачал он головой.

— Тогда почему ты стал меня избегать? — продолжила Ханаби всё тем же тихим голосом, глядя только на петли и мелькающие спицы. — Ты не вёл себя так с тех пор, как помирился с отцом.

— Приношу изви…

— Прошу, не надо, — перебила она его с горечью. — Не веди себя со мной так же, как все остальные в клане.

Неджи вздохнул и попробовал объяснить:

— Ты — наша наследница…

— Но тоже живой человек, — возразила Ханаби. — Хотя в этом меня и пытаются разуверить; с тех пор, как отец решил сделать наследницей не сестру, меня натаскивали быть холодным и бесчувственным идолом, держащим власть и думающим лишь о результате, наплевав на пути его достижения… Ты знаешь, я бесконечно люблю наш клан, однако не могу принять одну о нём вещь, — она посмотрела на него очень серьёзно — таких взглядов не должно быть у двенадцатилетних детей. — Шиноби клана Хьюга не живут, а существуют. Члены побочной ветви жертвуют всем ради главной, не получая никакой благодарности; главная молча принимает эти жертвы, скрывшись от родичей за барьером непогрешимости и недоступности. Возведя в абсолют понятие «клан», Хьюги забыли, что такое «семья».

Неджи отвёл глаза — выдерживать её взгляд оказалось неожиданно сложно.

— Тебе не стоит говорить такие вещи, — очень тихо заметил он. — Если Хиаши-сама узнает…

— Поэтому я говорю о них лишь с тобой, — Ханаби окончательно отложила вязание; выскользнувший из корзины клубок покатился по полу, расплетаясь. — Ты — наиболее свободно мыслящий шиноби побочной ветви, мой брат. Однажды я стану главой клана и не стану слепо идти на поводу у традиций — далеко не все они истинно хороши для нас. Я верну в клан Хьюга понятия «свобода» и «семья», от которых наши родичи так отвыкли, — Ханаби расправила плечи и вновь опалила его совершенно недетским взглядом. — И для этого мне потребуется твоя помощь.

«Хогвартс-Экспресс» был алым и большим, шумным, коптящим небо с какой-то даже остервенелостью. Чудное приспособление для перемещения — Саске видел его и собирался на нём ехать впервые, поэтому пока ещё не определился со своим отношением. Впрочем, на самом деле это сущая мелочь — куда важнее была новая миссия, новый вызов их мастерству шиноби. Дело, результат которого крайне важен для будущего.

— Рон! — раздался вдруг взволнованный оклик.

Саске обернулся — к нему через платформу торопилась гриффиндорка со светлыми кудрями, перевязанными розовой лентой. Лаванда Браун.

— Лаванда, — отчеканил он, не меняясь в лице.

— Ох, Рон! — не сбавляя скорости, она налетела на него и заключила в объятия. — Я так боялась, что ты не приедешь… после всего, что произошло…

— Прошу, довольно, — Саске отстранил её. — Разумеется, я бы вернулся. Я не мог иначе.

Лаванда всхлипнула и вновь, игнорируя холодность, прижалась к нему. Саске чуть нахмурился, не понимая: она просто глупа или всё же имеет некий скрытый мотив? От попыток это осознать он был оторван нарочито громким покашливанием.

— Извините, что прерываю… Рон, ты не мог бы помочь мне с вещами?

— Конечно, — снова отодвинув от себя Лаванду, через плечо уставившуюся на подошедшую Джинни, Саске взял чемодан «сестры» и, не оборачиваясь, поднялся в вагон и вошёл в купе, которое уже занял чуть раньше. Там, закинув чемодан девушки на верхнюю полку к своему собственному, он опустил шторки на стеклянных дверях и остановился у столика, скрестив на груди руки и через окно наблюдая за теми, кто ещё был на перроне.

Знакомые лица. Вон Эрни Макмиллан, уже в мантии и со значком старосты на груди, собирает вокруг себя младшекурсников-пуффендуйцев, чтобы организованно завести их в вагон; детей было сравнительно немного — на Пуффендуе училось немало маглорождённых, а те на второй день нового года были отправлены из «Норы» в Шармбатон. Чуть дальше близняшки Патил, Парвати и Падма, натужно пыхтя, пытались поднять в вагон громоздкие чемоданы под глумливый хохот семикурсников Слизерина — магией за территорией школы ученикам было пользоваться нельзя, так что приходилось полагаться только на физическую силу. Спустя минуту, растолкав змей, к девушкам подошли Энтони Голдстейн и Терри Бут и помогли с багажом. В другой стороне платформы маячили фигуры Крэбба и Гойла, грозно возвышавшиеся над окружающими; возможно, где-то там был и Малфой, но из-за толпы и клубов дыма Саске не видел его белобрысую макушку.

Да, лица были те же, что и полгода назад. Но не было оживлённой суеты, что обычно отличала любое дело, в котором участвовали массы студентов Хогвартса.

Дверь купе отъехала с тихим шорохом.

— Блестяще сыграно, надо сказать.

— Лицемерие никогда не было моим коньком, — прохладно отозвался Саске, продолжая глядеть строго вперёд.

Прикрыв дверь и протиснувшись мимо него, Джинни села возле окна. Вернее, Сакура в обличии Джинни Уизли.