Два мира. Том 2 [СИ] полностью

— Хм… — Сакура повела плечами, словно бы ей было холодно. — Выходит, пока выжидаем и продолжаем через эльфов следить за новостями из внешнего мира?

— Полагаю, это лучший вариант.

Сакура вновь поёжилась, точно от холода; свитер на ней был и вправду тонкий, а прихватить с собой верхнюю одежду куноичи не догадалась. Её передёргивания начали раздражать Саске, и он, слегка придвинувшись, накинул на плечи напарницы собственный шерстяной плащ.

— С-саске-кун, это незачем, — пробормотала Сакура, сделав попытку отстраниться. — Я собиралась уходить…

— Нам нужно обсудить план шпионажа за новыми преподавателями, особенно за Кэрроу и Амбридж, и распределить обязанности, — сухо перебил он. — И лучше это сделать сейчас.

— Как скажешь, — Сакура мелко кивнула и прижалась к его боку. Впрочем, Саске и самому от её близости стало теплее.

Вшивый номер в дешёвой гостиничке на краю города гражданских — шикарное укрытие для тех, кто в этой стране числится вне закона. За последние месяцы хождений только по странам Альянса Кисаме уже и забыл это чувство. Чувство, что ты — нукенин.

— Итачи-сан?

Напарник не отвечает, даже головы не поворачивает, продолжая свои странные манипуляции волшебной палочкой. Конечно, он же Учиха Итачи — он в грёбанном праве не реагировать на оклики всяких плебеев!.. Впрочем, Кисаме знал, что утрирует: напарник его плебеем ничуть не считал. И это давало ему привилегию порой настаивать.

— Итачи-сан?

Итачи закончил долгий и сложный комплекс движений палкой и покосился в его сторону.

— Да?

— Вы чего делаете?

— Кажется, я уже говорил тебе, что ищу Какудзу, — ровно произнёс напарник и вновь отвернулся, но прежде, чем он возвратился к своему делу, Кисаме уточнил:

— Я в смысле, как именно вы это делаете, — он подался вперёд, наклонился к хитрой композиции, устроенной Учихой на полу. А та и правда была хитрой: на рассохшихся досках с облупившейся краской расстелена подробная карта Страны Земли, по периметру которой разложены плоские камешки — такие отлично прыгают по воде — с начерченными на них магическими символами, рунами. Ещё один камень, чуть покрупнее, лежал в центре карты и служил подставкой для акацуковского кольца Итачи, окружённого выписанными на камешке совсем уж тонкими и неразборчивыми символами. За пределами карты всю эту магическую хрень окружало пять красных свечей, уже заливших поплавившимся воском пол, заполнив его щели.

С минуту Итачи всерьёз размышлял, пояснять или нет — Кисаме видел это по его лицу.

— Я пытаюсь найти источник чакры Какудзу по её следам, оставшимся на моём кольце с тех пор, как мы для возможности связи обменивались энергией, — наконец, всё-таки соблаговолил сообщить он. — Так как на Какудзу больше нет кольца Акацуки, Лидер не может его отследить, используя главное, из-за этого мне пришлось перенастраивать на поиск чакры магический ритуал, предназначенный для обнаружения мага, используя его захваченную палочку.

— Звучит странно, но прикольно, — откликнулся Кисаме и, отодвинувшись на скрипящей кровати подальше, прислонился спиной к холодной стене. — Ладно, простите, что оторвал.

Итачи кивнул, давая понять, что не видит в этом ничего страшного, и вновь принялся водить над картой палочкой, теперь уже негромко бормоча заклинание. Кисаме прислушался — латинский язык, даже в том мире мёртвый, был странный, всё ещё непривычный, хотя за последние полгода от напарника мечник немало раз слышал его.

Магия вообще была штука странная. Но полезная, чего греха таить.

К примеру, благодаря расширению сумок можно было таскать с собой куда больше оружия и провизии, чем раньше, при этом не ощущая увеличения веса, — у Итачи такой модификации были подвергнуты чуть ли не все карманы и скрытый в печати на напульснике небольшой деревянный ларец (подарок Сасори, как оказалось), а у Кисаме — внутренний карман плаща и походная сумка. Хитрожопые же ребята эти маги, надо сказать, всё делающие ради собственного комфорта; испытания на физическую выносливость у них явно не в чести.

А ещё магией можно было греться, совершать одномоментные прыжки на огромные расстояния, вскрывать замки, заставлять вещи подлетать к тебе и много чего ещё творить полезного в быту и бою. «Хотя, без неё было как-то лучше, — подумал Кисаме, продолжая наблюдать за манипуляциями напарника. — Как-то проще, понятнее. А что правильнее, так уж точно». Итачи, как он понял, разделял его мнение, поэтому старался применять волшебство только при необходимости, большинство дел продолжая решать «по-старинке» — разводить, к примеру, костры вручную, когда даже самые влажные ветки одним словом можно было заставить вспыхнуть в секунду. По части консервативности Итачи реально мог дать Кисаме фору.

Но иногда наступали моменты, когда без волшебства было не обойтись никак — как этот вот, например. Точнее, обойтись-то было можно, но это означало бы несколько месяцев шатания по всем странам в отчаянных попытках напасть на след предателей. А Яхико требовал от них предоставить Хидана и Какудзу срочно.