Два мира. Том 2 [СИ] полностью

— Кунай на втором этаже, — быстро сказала она и, отпустив Патронус, бросила кунай с меткой Хирайшина в дальний угол за кровать.

В ту же секунду запертая дверь с грохотом взорвалась, обдав пригнувшуюся Сакуру ливнем стекла и щепок. В комнату ступили двое, и куноичи встретила их огненным шаром — один из врагов перехватил управление огнём и трансформировал его в пылающий хлыст, от которого Сакура увернулась, поднырнув, и в тот же момент выпустила оглушающее. Его заблокировали и ответили парой Экспеллиармусов, от которых куноичи опять уклонилась.

— С дороги, ничтожества! — рявкнул один из оставшихся в коридоре магов, вступая в палату и тут же посылая в девушку проклятие — оно прошло сантиметрах в десяти и, врезавшись в тумбу, разрубило её пополам, опалив по краям. «Если этим зацепит!.. — Сакура увернулась от ещё одного стремительно пущенного заклятия, но места для манёвра в палате было мало, и она оказалась уже почти у самой дальней стены. — Похоже, придётся всё-таки использовать чакру».

Выпустив в противника — другие двое отступили с каким-то даже почтением, а ещё один по-прежнему стоял в коридоре — Секо, Сакура мысленно потянулась к центру внутри своего тела, где рождалась чакра… И вдруг неясно откуда взявшиеся серебристые путы стянули её, не давая пошевелиться, грозя задушить; впрочем, едва она стала задыхаться, магические верёвки на горле ослабли. Теперь реактивировать чакропотоки имело мало смысла — стоило подождать для этого лучшего момента, поэтому Сакура послушно замерла.

— Это всего лишь девочка, Розье, — из прохода заметил четвертый волшебник, опуская палочку; его манера тянуть гласные показалась знакомой. — Не стоило выходить из себя.

«Малфой! Но… он выше Люциуса, а уж Драко тем более…»

— Вёрткая сучка, — хмыкнул противник Сакуры. Последнее её заклинание всё-таки зацепило цель — маска на лице мага треснула, а затем и вовсе свалилась, явив лицо с неестественной, словно потрескавшейся кожей, на котором недобро сверкали глаза с тёмными склерами. Воскрешённый. «Эван Розье», — догадалась она — и помрачнела, вспомнив, что слышала от орденских об этом Пожирателе.

Эван приблизился к ней, рассматривая.

— Может, из этих, шиноби?

— Или просто ловкая, — протянул неизвестный девушке Малфой. — Ничего экстраординарного, кроме определённой прыти, она не демонстрировала.

Другие двое Пожирателей стояли в абсолютном молчании, не шевелясь и не решаясь вмешиваться в дискуссию; даже без чакры Сакура чувствовала исходивший от них с примесью восхищения страх. «Они обычные люди».

— Отведём к Дракону, пускай сам разбирается, — Эван грубо поставил её на ноги. — Шагай лучше сама.

И она зашагала, бросив быстрый обеспокоенный взгляд на пленника магов: им оказалась пожилая женщина в мантии целителя, вся заплаканная и с пришедшей в беспорядок высокой причёской. «Кто такой этот Дракон? — думала Сакура, чувствуя на плече сильную хватку Розье. — Волшебник? Или кто-то из воскрешённых шиноби? И почему Дракон?..»

Пожиратели Смерти привели их в холл, за которым располагалось приёмное отделение. Больницу уже начали украшать к Рождеству, поэтому здесь всё было в букетах омелы, венках, золотистых свечах, а возле стойки привет-ведьмы высилась наряженная ёлка. Именно сюда, в этот холл, и согнали, похоже, всех сотрудников Мунго, которые не успели уйти: они сидели на полу под пристальными взглядами волшебников в масках и чёрных мантиях; Сакура поискала глазами Анджелину, однако безуспешно. «Её просто ещё не привели», — успокоила себя девушка, стараясь о других вариантах не думать.

В стороне, в глухом углу, где прежде стояли скамейки для посетителей, находилась клетка из — Сакура помрачнела — шевелящихся белых змей, где были заточены мракоборцы и маги из Отдела правопорядка. Возле неё и стоял Кабуто; девушка узнала его, хотя и с определённым трудом — он был неестественно бледен, а кожа походила местами на змеиную чешую. Глаза, ставшие так похожи на глаза Орочимару, впились в Сакуру, когда её подвели, хотя узнавания в них пока не было.

— Кого вы схватили, Эван, Абраксас? — негромко поинтересовался Кабуто, обращаясь к воскрешённым; двое других магов отделились и вели к общей массе пожилую целительницу.

— Девчонка слишком ловкая, — Розье подтолкнул Сакуру к нему. — Из ваших?

Теперь Кабуто посмотрел на неё очень внимательно, просто вгрызаясь взглядом. Довольно долго молчал, а затем вдруг подался вперёд, скользнул ближе и протянул руку — Сакура отпрянула, однако тут же была поймана и удержана в прежнем положении Эваном. Подойдя к ней почти вплотную, Кабуто взял её за подбородок, другой же рукой придержал веки её левого глаза в раскрытом состоянии. Сакура едва удержала себя от того, чтобы дёрнуться, когда чужие пальцы скользнули по её глазному яблоку, снимая цветную линзу.

— Хорошая маскировка, Сакура, — похвалил Кабуто, отпуская её и делая шаг назад. — Умно, что ты решила скрыть свою чакру… хотя и зря.

Сакура с ненавистью посмотрела на него. И этому человеку когда-то, во время первого экзамена на чунина, их команда так беззаветно доверяла…

— Ты здесь одна?