Умение защитника представлялось Скачкову похожим на искусство шахматиста: по расположению «фигур» на поле защитник обязан угадать перемещения мяча и встретить его там, где всего опаснее. Так было и сегодня, сейчас. В том, что главный нападающий австрийцев как бы намеренно не участвует в начавшейся атаке, Скачков угадывал тайный замысел, заранее наигранную комбинацию. Так оно и получилось. Почти от углового флага Фогель подал мяч в штрафную, и Зихерт, разогнавшись, на какой-то миг опередил Соломина. Собственно, он не опередил, а просто был постарше, опытней. Саша выпрыгнул на мяч с закрытыми глазами (классический изъян защитников), и Зихерт выиграл воздушную дуэль. Он не ударил по воротам сам, а лишь остановил мяч головой и скинул его набегающему Фохту.
Разбег австрийца на удар был так стремителен, что от его толчка Скачков слетел с ног и проехался по траве.
Свисток судьи остановил игру, и Фохт, любезно улыбаясь, подал руку сбитому сопернику.
— Геннадий Ильич… — задыхаясь, подбежал Соломин, — я пробью.
От удара Фохта в груди Скачкова сперло. В нем, в дьяволе, килограммов девяносто будет, если не больше. Девяносто килограммов крепких костей и тренированных, отборных мышц! Отдыхиваясь, Скачков несколько раз скрестил перед собою руки и присел.
— Сашок, — сказал Соломину, — не прыгай с закрытыми глазами. Когда бьешь, старайся посмотреть на мяч.
А сам подумал: хорошо советовать! Самому ему тоже не сразу удалось преодолеть этот порок. На фотографиях, где шла борьба за верховые, Скачков похож был на утопленника, торчком застывшего в воде: волосы вверх, ноги отвисли, глаза… Вот с глазами-то он и помучился, пока привыкал не закрывать их, а все время видеть мяч!
Еще Скачков сказал, чтобы Саша не торопился пробивать: следовало разобраться, осмотреться.
Соломин стал переставлять мяч, потом попятился для разбега. Наблюдая за его уверенной повадкой, Скачков сейчас жалел его и любил — одновременно. «Бедный парень! Первый сезон в «основе» и сразу же такая ответственность. Черт возьми, кто болтает, что футбол забава, блажь? Спросили бы сейчас у этого парнишки, что он чувствует! Но молодец будет, если выдержит и не сорвется».
Австрийцы всей четверкой маячили на подступах к штрафной. Фохт что-то коротко бросил Либриху, тот побежал на самый край. Полузащитнику Фохт показал рукой, чтобы подтягивался ближе, поактивней. Они обкладывали Маркина в воротах основательно, словно охотники берлогу. На трибуне вдруг пронзительно заверещала дудка, призывая к штурму, и по стадиону прокатился плеск нетерпеливых аплодисментов.
Разбежавшись, Соломин мокрой бутсой ахнул по тяжелому мячу. Нападающие австрийцев, не сомневаясь, что мяч сейчас опять вернется к ним, стали заранее перемещаться, каждый высматривая коридор к воротам. Не верили они, что ли, что русские будут способны атаковать?.. Нестеров перевел мяч Мухину, тот головой вперед, разгоняясь все сильнее, понесся самой кромкой. Он выманил защитника к угловому флагу, затем, не глядя, исполнил «перекидку» в центр, но Серебрякова к мячу не подпустили — перехватили. Похоже, австрийцы ожидали этой комбинации, были к ней готовы. Не исключено, что у их тренера тоже заведена тетрадка, куда вписаны все игроки «Локомотива» поименно, каждый со своими особенностями.
Сбивая нараставший темп, Маркин поймал мяч и не торопился вводить его в игру: катил перед собой ногами, снова брал в руки. За воротами ходил, руки в карманах, Иван Степанович. Вот он что-то крикнул, гневно покраснели щеки.
— Влад… — повис над истолченным полем голос Маркина.
Сойдясь с Серебряковым в центре поля, Скачков потребовал, чтобы нападение хоть что-нибудь «сплело». Ведь задыхаемся! — и он ребром ладони чиркнул себя по горлу.
Владик был еще сухой и чистенький. Успокаивая капитана, он показал рукой: не надо шума. Все будет в порядке!
На что он надеялся, оптимист?
Пятясь и перебегая перед Фохтом, блуждающим в центральной зоне, Скачков не переставал смотреть, что там затевают свои нападающие. Ага, Серебряков. Молодой-молодой, а сообразил подходяще: поняв, что к нему намертво прилип персональный сторож, Владик в свою очередь приклеился сам к другому игроку австрийцев — получилось, что он оттянул из себя сразу двоих соперников. Это дало простор в центре, и ребята заиграли активнее.