Перед тем, как уехать, дед Батуры долго и весело разговаривал о ком-то, кого время от времени оба называли Мирославой, изредка поглядывая на Батуру, который стирал свою одежду в воде, раздевшись донага. Когда всё было выстирано, ему выдали льняные рубахи и штаны, в которых он и попрощался с дедом.
Но в этот раз Батура не выдержал и спросил у деда. - Скажи, деда, а кого вы со Световидом называли Мирославой?
Хорошее настроение у деда как рукой сняло. Удивлённо он посмотрел на внука и произнёс. - Мирославой звали твою бабушку!
- А что такого было в ней? - удивлённо произнёс Батура.
- Не в ней, а в том, что было с ней связано! - улыбнувшись, произнёс дед.
- Ну, ты мне как-нибудь расскажешь? - умоляюще произнёс Батура.- И приезжай: мне скучно будет без тебя!
- Ладно, как-нибудь расскажу! - произнёс дед и притянул к своему телу Батуру. - Ну а теперь давай расставаться: у тебя скоро совсем времени не будет! Учёба у Световида – дело трудное. По себе знаю!
Обняв и поцеловав в лоб внука, Бронислав отодвинул от себя его и посмотрел ему в глаза. - Учись, внучок! Может, из тебя что-то путное получится. Не страшись смерти, страшись конца бесславного!
Повернулся, и, вытерев слёзы, накатившие неожиданно, Бронислав сел на коня и, махнув рукой на прощание внуку, поехал в Никольевку.
Батура ещё долго стоял, не обращая внимания на текущие по лицу слёзы: что-то говорило ему, что впереди были трудные дни не простой учёбы!
Однако, через месяц Бронислав снова был здесь.
- Деда, ну ты когда же мне расскажешь про то, что было у вас с бабушкой Мирославой? - Батура так посмотрел в глаза деду, что тот кивнул головой.
- Ладно, может, когда-нибудь и расскажу. - еле слышно прошептал тот, но Батура всё-таки услышал.
Солнце ещё не закатилось за горизонт, а Батура на коне всё никак не мог добраться до Рязани. То и дело, отряхивая семена разноцветных сорных трав, в обилии растущих вдоль просёлочной дороги и поднимающихся из-под копыт его боевого коня на красные сапоги, он ехал на север. Полосы иван-чая то и дело переходили в целые площадки между скоплениями деревьев, не позволяя ему ориентироваться в правильности его маршрута.
Южный оборонительный вал, который он сначала принял за начало города, остался позади, а лес, ставший плотной стеной, возвышался впереди.
Наконец, вдали показалась высокая изрезанная ручьями и людьми огороженная земля городища Рязани. Длинный высокий деревянный забор, ограниченный башнями для надзора как сверху, так и по краям, говорил Батуре, что, наконец-то, он прибыл в Рязань.
Глубокий и широкий заполненный водой ров, имеющий несколько перекидных и стационарных мостов, сразу же, с одной стороны завоевали его расположение, а с другой стороны – некую настороженность.
Подъехав к перекидному мосту, он слез с коня и повёл его по мосту к закрытой двери большой башни.
- Зря пошёл к этой башне. - заговорил внутренний голос, предчувствуя что-то. - Обычно в таких башнях больше придираются.
- Но у меня же есть документы! - возразил ему Батура. - И направляют меня в эту самую Рязань!
- Ну-ну. - с сомнением произнёс внутренний голос. - Посуди сам: сильно укреплённое городище, никого не выпускают. А все повозки, что были с тобой в караване, пошли по другой дороге к подъёмным мостам!
- Ну и что? - возразил Батура. - Пусть себе идут туда, куда хотят, а мы пойдём сюда!
В это время небольшое окошко с краю от двери открылось и воин, осмотрев Батуру в чёрных шароварах и красной безрукавке, одетой на голое тело при красных сапогах, небрежно произнёс. - Тебе чё надоть?
- Да я к вашему князю на приём! - начиная сердиться, вызывающе произнёс Батура. - Бродник я! И документы на то имею!
- Наш князь, таких как ты, не принимает! - ответил охранник и закрыл окошко.
- Ну, и чё теперь делать? - произнёс Батура, поворачивая коня к выходу по мосту.
- Предлагаю обойти городище и найти те двери, где пропускают телеги и людей, прибывших или уезжающих! - ответил внутренний голос, показывая, что здесь им делать нечего.
Батура вздохнул, внутренне соглашаясь с ним, и направился к просёлочной дороге, по которой не торопясь огибали городище все повозки с людьми.
Так или иначе, но Батура, послушав свой внутренний голос, в очередной раз убедился в том, что это надо делать.
Подойдя к воротам, через которые пропускались телеги с разным товаром и, после проверки документов люди, прибывшие в Рязань, проходили в городище, где и разъезжались по своим местам.
Так было и с Батурой: проверив его документы, охранник указал ему дорогу к приказу, который занимался людьми служивыми. За время общения с жителями Рязани, он уже сделал для себя несколько выводов.
