– Все–то тебе ерничать, Катерина, – кривится мать и присаживается за стол, но еду не берет. – Я не так тебя воспитывала.
– Ты меня вообще не воспитывала, – говорю с набитым ртом, – и ничего, все нормально, выросла.
Мать снова кривится, прямо потомственная графиня с идеальными манерами, не иначе. Оскорбляю ее своим поведением.
– Что мы будем делать, Катерина? – спрашивает она.
– Спать, мама, – встаю из–за стола, убираю за собой и снова поворачиваюсь к ней, – спать!
Глава 18
Сказано, организм беременный, ему все равно до моих душевных терзаний, до переживаний, что будет утром, когда мать окончательно переварит новость, ему надо спать, он и спит. Отключает нерадивую хозяйку, которая покормила ужином хотя бы среди ночи. И на том спасибо, как говорится.
Просыпаюсь второй раз по будильнику и первое, на что натыкаюсь, это вчерашние направления. Голова идет кругом сначала от того, сколько всего нужно пройти – одни анализы сдать натощак, другие нет, по разным врачам сходить, у них провериться. Это ж сколько времени нужно?! Благо, женская консультация недалеко от работы, и даже можно успевать без опозданий. Не хотелось бы раньше времени наглеть и отпрашиваться постоянно.
Сую бумажки в верхний ящик комода и благополучно поднимаюсь с кровати, и тут до меня доходит, что мать ночью мне не приснилась. Детально воспроизвожу в голове наш разговор и понимаю, что как будто пока не за что волноваться.
Но радоваться я не тороплюсь, ведь это мама, а она могла быть просто в шоке, от того и не успела ночью показать свой чудесный характер во всей красе. Плюс время было, два часа ночи, да тут даже самая привычная по натуре сова начинает медленнее соображать, организм–то спать должен.
В итоге выхожу из комнаты, предварительно высунувшись за дверь и оценив обстановку. Хотя что я там ожидаю увидеть? Вещи, собранные мне, чтобы убиралась из квартиры, или маму со скалкой в руках, упирающую руки в бока?
Нет, мои фантазии абсолютно не обоснованы.
Первая невозможна поскольку все мое имущество находится в моей комнате, а я ее закрываю. А вторая потому, что мать совершенно точно еще спит. Она всегда долго отсыпается после ночных смен.
Быстро завтракаю овсяной кашей, да, я все–таки купила ее ради здорового питания, и выбегаю на улицу. И тут меня посещает еще одна мысль.
А если я вернусь, а замки везде поменяны, на моей комнате вскрыт замок, вещи собраны и ждут меня на лестнице?
И что–то так нехорошо становится. Снимаю верхнюю кофту, чтобы охладить организм, а то от нервов в жар кинуло, и на секунду останавливаюсь посреди улицы в нерешительности, не бежать ли мне срочно обратно.
Конечно, в итоге никуда я не бегу, работу никто не отменял, лишь судорожно нащупываю в сумочке конверт с деньгами Александра и собственный кошелек. Самое ценное с собой, а остальное… Что ж, не факт, что мама опустится до такого, ночью все было действительно довольно мирно.
Но беспокойство не покидает меня весь рабочий день. И Светы, как назло, сегодня нет в офисе, она на выезде, не с кем переговорить, отвлечься. Несколько раз беру телефон в руки и порываюсь набрать маман, но передумываю. Никогда мы не созванивались, и тут я вдруг такая: «Привет. Как дела? Мои вещи не выкинула еще?»
Смешно.
В итоге тороплюсь домой через супермаркет. Ото всех переживаний аппетит разыгрался бешеный, нужно пользоваться, а то я не только не набрала ни килограмма, но и похудела. Двое внутри меня вряд ли довольны происходящим.
В квартире подозрительно тихо. Обхожу комнаты – пусто. Но одно хорошо, замки не тронуты.
Немного успокоившись, иду на кухню варить пельмени, мама приходит как раз к ужину.
– Мать накормишь или снова пошлешь? – выдает она с порога вместо приветствия.
Не самое хорошее начало диалога.
– Я много сварила, тебе хватит, – отвечаю нейтральным тоном.
Она проходит, моет руки и молча садится есть. Я тоже уделяю время тарелке, а не разговорам, жду ее следующего шага.
– Итак, – произносит мать, когда все съедено, – и как ты докатилась до жизни такой, не подскажешь?
Меня сильно оскорбляет ее постановка вопроса, учитывая, какой образ жизни она ведет, начиная с моего детства.
– А ты ничего не перепутала? – наливаю чай, даже руки не подрагивают. Горжусь собой, стрессоустойчивость прокачивается на глазах. – Это ты катишься, причем давно. У меня все в порядке.
– Возможно, – на удивление, мать не спорит, – но ты родилась в законном браке, чем бы он потом не закончился. И столько лет я никого в подоле не принесла!
– Ты взрослый человек, это твое дело, – произношу нейтрально. – И брак – это прекрасно, не спорю, но он не всегда случается в наше время. Это данность.
– Парень хотя бы собирается признавать дите, алименты платить?
– Нет. И давай не будем об этом больше, – отрезаю.
– Замечательно! – мать вскидывает руки к потолку. – Значит, ты с ребенком полностью сядешь на мои плечи!
– Не заметила, чтобы я на них когда–нибудь сидела, – говорю прохладно.