– Глупый, – смеется женщина, – у нее двойня.
Почему–то тут же в голове всплывает, что у отца в роду были близнецы. Двойня – это, наверное, тоже самое, да? Но не спрашивать же у матери Катерины, ее внуки имеют отношение к супругу ее дочери, а не к родственникам моего отца.
– Здорово, – произношу без энтузиазма. – Наверное, ее муж счастлив, как и она сама. Хотя так быстро дети, это просто уау, очень неожиданно.
– Катька–то счастлива, конечно, она хорошая мать, а вот муж не очень. Нет его, – женщина разводит руками и как–то странно смотрит на меня, – и не было. От козла одного родила, он ее бросил в самом начале беременности.
Почему–то мне снова становится стыдно, хотя ведь это не я, но все равно. Выходит, Катя притягивает, как магнит всяких «козлов», как выразилась ее мать.
– Ясно. Ладно, до свидания, – быстро прощаюсь и буквально пулей вылетаю из магазина, пытаясь успокоить свои эмоции.
Я не должен так реагировать. Не должен! И почему–то реагирую. Что–то здесь не так.
И мысли о Катерине и ее детях не покидают меня и в следующие дни. Я приехал сюда не новую причину для нервотрепки искать, а отдохнуть от старой. И плевать, что там и кто обо мне подумает, но я должен разобраться. И я знаю, кто мне в этом поможет.
Глава 28
Дальше везет мне уже не так, но обстоятельства только подначивают. Давно не чувствовал сильного желания в чем–то разобраться, привык плыть по течению. Теперь же я словно выныриваю на поверхность и пытаюсь добраться до берега, невзирая на то, куда меня тянут привычные дела.
Сложно. Не буду лгать самому себе. Но лучше так, чем до старости лет блуждать в потемках у отца на привязи.
– Да, папа, – звонит телефон, и там, конечно, он. Тот, кого не стоит упоминать, иначе он даст о себе знать. – Все прекрасно по нашим делам, тебе разве отчеты не скидывали?
– Скидывали. Но не понимаю, чего ты тянешь, ты все сделал, молодец, возвращайся домой, – слышится в трубке прохладный голос.
Отец нежностью никогда не отличался, на то он и отец. Однако, похвала в мой адрес засчитана. И я бы даже обрадовался посильнее, случись это немного пораньше. Честно, обрадовался, наверное, чуть ли не до потолка бы прыгал.
Как там нынче вещают модные психологи? Недолюбленные дети с комплексом неполноценности очень зависимы от мнения своих авторитетов, коими обычно являются их родители. Кажется, это про меня.
Но развод-таки дал глоток воздуха и свободы. А поездка помогает понять, что давно стоило отпочковаться и не испытывать зависимость от авторитарного родителя. Он все равно никогда не бывает до конца довольным моими действиями, а счастья от его скупой похвалы у меня почему–то не прибавляется.
– Хочу глубже проработать, мы вполне можем увеличить прибыль за счет снижения издержек, – отвечаю уверенно.
С отцом не только можно, но и нужно быть уверенным. Когда я пришел с рассказом про Вику он бы не поверил, не стой я на своем.
– Понял. Не лежит у тебя пока возвращаться к нам, понимаю. Но с интрижками не рекомендую экспериментировать, – говорит папа.
Знает меня, хоть и чуткостью не обладает, однако, изучил.
– Слушаюсь, шеф, – шутливо усмехаюсь и отключаюсь.
Не в моем возрасте отцу отчитывать меня за интрижки. Пусть со своей семье разбирается. Не знаю, чего он до сих пор возится со своей женой, она вместе со своим сынком только неудобства причиняет, как по мне. Но да это не мое дело, как и мои интрижки – не его.
Больше не его. Хватит с меня одного неудачного брака. Мы с Викой были вместе всего–ничего, а по ощущениям минимум лет десять. Проблемы в личной жизни очень вредят общему состоянию организма, оказывается.
После работы заглядываю в магазинчик к матери Кати, а женщины там нет. И длится это уже несколько дней подряд. А ее сменщица почему–то отказывается сообщать, когда будет второй продавец, я уж не говорю о том, чтобы рассказать, где мать Катерины живет. Но я упорный, завтра днем повезет, я уверен. Просто нужно сменить тактику.
И точно. Обеденный поход венчается успехом.
– Здравствуйте, – широко улыбаюсь, – это снова я.
В этот раз женщина не столь приветлива, к сожалению.
– Привет. Чего тебе? – бурчит недовольно.
– Хлеб, шоколадку и воду, – тычу на прилавок наугад. – Помните, я говорил, что видел Катю.
– Помню, – ее мать становится еще более недовольной. – Наличкой или по карте будешь расплачиваться?
– По карте. Так вот, я не успел узнать ее адрес, может, вы мне поможете?
– Нет. Катерина не любит гостей.
– Прошу вас, – наклоняюсь к женщине и проникновенно заглядываю ей в глаза, – это очень важно. Я поступил с ней плохо и хотел бы попробовать исправить прошлые ошибки.
Мать Кати смотрит несколько секунд, а потом опускает глаза на мои руки.
– Кольца нет, – говорит она. – Просто не носишь? В командировке снял? – неприятно усмехается.
– Что? – не сразу понимаю, о чем речь. – Вы про обручальное? Я развожусь, до этого носил.
– Разводишься? – она выгибает бровь и скрещивает руки на груди. – А дите с кем будет? Алименты платить будешь или навещать?
– Какое дите? – совсем перестаю понимать, что происходит.
– Твое, законное, в браке сделанное.