Самое отвратительное, что наступает обед, а Дима так и не дает о себе знать. В любой другой ситуации я бы радовалась, но только не сейчас. Чем больше проходит времени, тем я больше склоняюсь к мысли, что он и в этот раз поступит так, как привычно ему. Послушает отца.
И это–то для меня самое опасное. С Александром будет гораздо сложнее, от него можно ожидать всего самого гадкого.
Кое–как доживаю до вечера, несколько раз порываясь позвонить с жалобами Свете, но сдерживаюсь. У нее сегодня романтическое воскресенье с возлюбленным, мои проблемы подождут.
Вместо этого отправляюсь гулять с детьми второй раз, хотя обычно не делаю этого, так как попросту нет времени. Но сегодня я не способна ни на какое полезное дело, а потому прочищаю мозги на свежем воздухе, нарабатывая у детей иммунитет.
И тут–то наконец приходит он…
Глава 34
Один. Без отца и адвоката. Хотя я ожидала увидеть большую компанию.
– Привет, это тебе, – здоровается Дима и сует мне в руки небольшую корзинку роз. – Увидел случайно цветочный, пока ехал сюда, не сдержался, остановился и взял.
Смотрю в недоумении на цветы и не понимаю, что мне с ними делать. Руки на автомате забирают корзинку, так как Дима настойчиво тычет ею в меня, но каких–то эмоций от получения знака внимания я не испытываю.
– Зачем это? – спрашиваю, ошарашенная.
– Просто для красоты, тебя порадовать, – он пожимает плечами. – Для малышни решил сегодня ничего не брать, хотел, чтобы ты сначала сказала, что нужно. Хватит вчерашних подарков, приобретенных наобум. Там, кстати, хоть что–то понравилось? Оказалось в тему?
Только сейчас вспоминаю о так и неразобранных пакетах, сиротливо стоящих у входной двери и, если честно, занимающих довольно много места, учитывая габариты моей квартиры.
– Я, – произношу хрипло, прочищаю горло и продолжаю, – я их не смотрела еще.
– Ничего страшного, – улыбается Дима, – идем, посмотрим вместе. Заодно начнешь меня обучать.
Воспользовавшись тем, что в моих руках так и находятся дурацкие розы, Дима берет коляску и начинает катить ее к дому.
– Стой! Кто тебе разрешал? – вмиг прихожу в себя и спешу за детьми. – Это похищение?!
– Да какое похищение, брось, – отвечает Дима вполне миролюбиво, – всего лишь поход к тебе в гости и активное включение в обучение.
– Обучение? – переспрашиваю, как дурочка.
– Да, Катя, да, – терпеливо отвечает он, – отцовство я пришел осваивать, будешь меня учить!
Теперь я точно чувствую себя либо идиоткой, либо попавшей в какой–то сюрреалистичный мир. Что за бред? Какое к черту обучение? Это какой–то идиотизм. Или мне одной так кажется?
А Дима тем временем уже толкает коляску в лифт, и мне ничего не остается, кроме как в панике втиснуться за ним. Смотрю на него волком, а ему хоть бы что, он еще и детям подмигивает и сюсюкается.
– Разговаривай с ними нормально, я не хочу из–за тебя ходить потом к логопеду, – произношу раздраженно.
«Если, конечно, у меня будет возможность водить своих детей к логопеду», – додумываю про себя, – «поскольку от Димы и его семьи можно ожидать лишь подножку».
Почему–то сразу в голове появляется картинка, как неизвестная девушка занимается моими подросшими двойняшками, а я стою в сторонке, никому ненужная и брошенная. И слезы в реальности норовят выступить от подобной дурной фантазии.
Бред. Слегка трясу головой, дабы прийти в себя и отставить панику. Лучше сосредоточиться на настоящем.
– Хорошо, Катюш, как скажешь, – тут же соглашается он, посылая улыбку еще и мне.
– Ты издеваешься? – вмиг раздражаюсь еще больше. – Никакая я тебе не Катюша!
– Просто по имени–отчеству обращаться к матери своих детей слишком официально и неудобно, не находишь? – произносит миролюбиво Дима.
– Еще не доказано, что они твои дети. Ты для этого пришел? Собрать материал для теста, пока я не вижу? – спрашиваю уже гораздо спокойнее.
Почему–то мысль о том, что Дима может появиться только по эгоистичной или плохой причине, приводит меня в чувство. Самообладание возвращается, и я в состоянии контролировать себя. Все же, ожидая подвох, человек более внимателен к происходящему, нежели когда бдительность расслаблена положительными жестами оппонента и его пусканием пыли в глаза. Да и привычнее мне думать о Диме плохо, спокойнее, что ли.
– Мы можем сделать тест, – кивает Дима, – и, возможно, так будет правильнее для документов, но я пришел не за этим. Я ведь сказал уже, я учиться хочу. Хорошо, что Вика изменила мне сейчас, я пропустил совсем немного из взросления собственных детей, еще успею наверстать упущенное. Не иначе, провидение мне помогает. Нет, нам помогает! Полная семья лучше неполной.
– К–каких документов? – тут же начинаю испуганно заикаться. – К–какая семья? Ты к чему к–клонишь?
– Дверь, Катя, – вместо ответа говорит Дима. – У меня ключей нет, может, откроешь квартиру? Мелким душно в верхней одежде, да и мне тоже.
– Не смей их так называть! – тут же возмущаюсь, но за ключами тянусь. – У них есть имена! «Мелкие» звучит слишком пренебрежительно, словно ты специально показываешь свое превосходство над детьми. Ничего хорошего для формирования их психики.