– Хм, булыжники точно не к чему, они неоправданно дорогие, – качаю головой, – да и куда мне с ними ходить, в магазин за детским питанием не очень безопасно.
– Снова ты про деньги, – вмиг мрачнеет Дима.
Ох, наша больная тема, вернее, Димина. А ведь в этот раз я действительно просто рассуждала со своей колокольни, не намекая ни что, но тут, кажется, психологическое уже не у меня проскакивает.
– Нет, Дима, не снова. У тебя какой–то личный комплекс, ты извини, но мир крутится не только вокруг твоей заработной платы, смирись с этим. Я рассуждала как человек разумный, что ни к чему в обычной жизни булыжники, на кой они в декрете? Да и без декрета тоже зачем? Лучше тратить деньги на что–то приносящее пользу и радость. Заходить в квартиру будешь? Приглашаю на чай.
Мы доехали до нашего этажа, и стоять рассуждать о великом в подъезде мне совсем не улыбается.
– Да, спасибо, захожу. И я понял тебя, услышал, но и булыжники людям счастье приносят, – Дима упорно держится одной и той же темы.
– А мне приносит счастье кольцо, подаренное тобой. Закроем наконец разговор? – произношу раздраженно.
– Закроем, – он широко улыбается и вмиг становится таким же радостным, каким был в ЗАГСе.
Глава 48
С утра просыпаюсь и сначала с удивлением смотрю на свою правую руку, мол, откуда там кольцо, но потом вспоминаю, и на душе почему–то теплеет. Все же мы девушки в чем–то похожи, даже те из нас, которые ставят исключительно рациональное на первый план.
Вот и я такая, еще и букетиком любуюсь. Хоть мой новый статус и не должен значить что–то особенное, однако ж, приятно. Начинаю догадываться, почему иные дамы стремятся выскочить замуж даже ненадолго. Но себя с ними сравнивать, конечно, не стоит. Просто тут как будто не только дети вышли на первый план или кто–то еще, а именно я. Именно как будто для меня все затевалось.
Хотя, конечно, все это глупости, Дима для детей старался. Ну и пусть.
– Доброе утро, кнопочки, у вас появился папа, это ли не радость, да? – здороваюсь с детьми, задвигая собственные грезы на задний план.
Они еще успеют когда–нибудь осуществиться, а, может, и не нужны они мне. Глупости все это. Стабильность и размеренность куда важнее.
День закручивается, и за рутинными заботами мысли о романтичном и возвышенном окончательно выветриваются из моей головы, снова превращая ее в оплот исключительной серьезности и рассудительности. Но звонок в дверь снова нарушает привычный порядок.
– Дима? – вместо приветствия спрашиваю удивленно. – Ты ведь говорил, что будешь мотаться по работе, дела решать, искать что–то, – хмурюсь.
– Бери скорее, горячее, тяжело держать, – он сует мне пакет и большую коробку, заходит в квартиру и начинает раздеваться. – Да не мучайся ты, на кухню неси, это наш ужин. Не хотел напрягать тебя готовкой.
Полностью растерянная делаю, как он говорит. На автомате разбираю покупки, пока Дима моет руки и общается с детьми.
– Слушай, это все классно, конечно, но я как бы тоже готовлю. Например, у меня есть гречка и котлеты, салат еще планировала нарезать из овощей, – говорю, когда Дима с детьми заходит на кухню.
– О, обожаю гречку и котлетки! Можно мне их, пожалуйста, – произносит он умоляюще.
– Можно, – на автомате киваю. – А эту еду куда?
– Сама поешь, в холодильник поставь, завтра–послезавтра будет меньше мороки, а если совсем не нравится мой выбор, то выкинь, – отвечает он беззаботно.
– Да конечно, выкину я, еще чего! Я редко ем, приготовленное не мной. Нет уж, попробую.
Накладываю всем ужин, Дима, кстати, активно помогает, развлекает двойняшек и даже начинает их кормить. С минуту смотрю с сомнением на эту картину, мол, не стоит ли мне вмешаться или предложить человеку спокойно поесть, пока я выполню свои материнские обязанности. Но собственная аппетитно пахнущая тарелка буквально заставляет молчать и наслаждаться ужином.
– Ох, от души, Катюш, так я давно не ел. Соскучился по простому, домашнему, – говорит в итоге Дима.
– Да тебе дети толком не дали самому насладиться, ты на них больше отвлекался, извини, в следующий раз возьму ребят на себя, – винюсь.
– Так ты приглашаешь на следующий раз? Замечательно! – произносит Дима с довольной улыбкой, на что я лишь хмыкаю.
И действительно, следующая неделя проходит у нас под эгидой «даешь семейный ужин каждый день». Прямо идиллия какая–то вырисовывается, если честно. Готовка по очереди, Дима само собой приносит покупное, а не стоит у плиты. Мытье посуды и развлечение двойняшек тоже по очереди.
Можно сказать, все, как и до ЗАГСа, но с большим вовлечением именно в семейную среду. Приходящие отцы, я полагаю, не ужинают регулярно с матерями своих детей, обычно такие взрослые вообще по минимуму стараются контактировать, соприкасаясь лишь в вопросах по воспитанию детей. Но не мы.
– Ты все не рассказываешь, что там с работой, я ведь переживаю, – спрашиваю за просмотром фильма.
Да, мы еще и досуг теперь вместе проводим, я перестала выгонять Диму.
– А, все отлично, нашел удаленное предложение. Не стоит тебе обо мне переживать, все хорошо, – отмахивается он.