— Ты мне скажи, кому-то от этого плохо? Представь, какими были эти твои Дурсли… и чем занимались. Ну и вообще. А сейчас?
Петунья прикусила фалангу пальца. Их кто-то заколдовал? Ну, понятно кто… В голове зароились воспоминания.
Директор Дамблдор, конечно, и Снейп — она помнит, как он смотрел ей в глаза! А еще помнит, как он с директором привел Гэри. И как с поисками Гарри помогал. И Минерву он тоже к ним привел, а та уже познакомила ее с волшебницей, которую она, Петунья, с радостью назвала бы подругой, даже раньше, чем через полгода. Да вообще хоть сейчас, — губы сами расползлись улыбке, когда она вспомнила их последний спор — на этот раз про сезонность цветения. Да, магглы тоже кое-что в садоводстве понимают! И кое-что безо всякой магии могут, и даже магов поучить!
Ее чудесные — теперь уже во всех смыслах — розы были великолепным, роскошным, изумительным доказательством того, что волшебство иногда очень даже может кое на что полезное сгодиться.
И с племянником… племянниками… что-то такое припоминается, раньше было куда труднее и, кажется, иногда даже крайне неприятно.
А уж Вернон! Да она и не мечтала, что он поднимется так высоко. И теперь их семья не просто вхожа в «высший свет» городка, но и его часть! И кого за это благодарить, Петунья прекрасно представляла. Гэри стал ее явным любимчиком…
Получается, их заколдовали так, что… все ее мечты сбылись? И даже больше?
Нет, она никому ничего не скажет о том, что слышала. В конце концов, подслушивать нехорошо. Она снова включила пылесос и глубоко задумалась. А что будет, если вдруг их расколдуют? Разбитая тыква в саду вместо роз? Обжорство Вернона, ссоры с племянниками? Ну уж нетушки!
— Тетя, может, мы? — влетели в гостиную мальчики.
— Может, и вы, — ответила она в тон и передала Гэри пылесос, не выключая. — Гарри только не давай, у него, кажется, снова сил накопилось. И нет, — остановила она второго племянника. — Не свети пока, вечером в саду надо будет поработать, ты очень даже пригодишься. Удивительно сухая нынче осень!
А ведь, кажется, раньше именно эти ненормальности Гарри ее всегда пугали. Оказалось же, она вполне может с этим справиться, достаточно простой инструкции, что делать, и одно-единственное зелье. Испечь, что ли, для Помоны свой фирменный кекс? Ой, нет, та недавно упоминала, что собирается в очередной раз блюсти фигуру. А и ладно, она Снейпу испечет, ему вообще ничего не повредит!
Странно, что он так ни разу не пришел со времени появления в доме Гарри. Его почти заменила Минерва, и, конечно, очень помогла. Вот ведь ужас: Гарри едва не разнес все вдребезги там, где жил, и сам чуть не погиб — Петунья вспомнила страшное слово «обскур», которое сначала не поняла, но после объяснения Минервы прямо все внутри захолодело.
Петунья улыбнулась, вспомнив, какими глазами смотрела такая важная и очень сухая и чопорная дама на одиннадцатилетних Поттеров, дружно свернувшихся на диване и крепко спящих — она тогда впервые увидела, что декан Гриффиндора, в сущности, просто немолодая и уставшая женщина… То есть тоже человек, а не вобла сушеная, хотя это определение очень даже соответствовало маске, с которой та не расставалась.
Хорошо, что она теперь у них часто бывает, не даст ошибиться… Задания для Гарри передает, тот уже учится. И зелья исправно приносит. Кстати, может, Снейпу из-за этого времени не хватает, все варить приходится? Как нехорошо-то. Точно, надо будет сегодня ему с Помоной кекс послать! О, а лучше два, у них же там чары сохранности, точно.
И Петунья Дурсль удалилась на кухню, чтобы встретить вечер, супруга и дорогую гостью во всеоружии.
А мальчики все разговаривали и разговаривали, хотя это было не всегда просто — каждый считал, что в «предыдущей жизни» ему было чего стыдиться, вспоминать об этом было болезненно, и признаваться совершенно не хотелось… Но кому признаться, как не самому себе? А тут почти так и было. Ведь когда к тебе участливо склоняется практически твое собственное лицо, как не поделиться сокровенным? Тем более что брат — «могила», Гарри, кстати, очень понравилась такая клятва. А потому он наконец признался новоявленному братцу, где провел почти все свое детство.
Результат получился довольно неожиданным. Гэри напросился на экскурсию в чулан, по-деловому все осмотрел, и…
— Прикольное местечко, — оценил он. — Уютненько.
Гарри открыл рот, но спросить ничего не успел — Гэри шлепнулся на топчан с тощим матрасом и поднял на него взгляд — такой, что стало понятно: он сейчас тоже кое-что расскажет. Не особо приятное, и прежде всего для него самого.
Гарри присел рядом и приготовился слушать, но к такому, как оказалось, он готов не был.
