— Простите, сэр. Просто я же знаю, что… ну, вам может быть неприятно…
— Как-нибудь переживу, уж поверьте. Тем более вы, кажется, старательно меня приглашаете там бывать.
— Э… ну… сэр…
— Да что вы мнетесь, Джек Эванс?
— Джек Дэнвилл Эванс… — мальчишка подобрался и как-то разом стал казаться уже не таким сопляком.
— Вот так-то лучше.
— Я это… сейчас, — он зарылся в ящик стола и достал оттуда толстую клеенчатую тетрадь. — Я мамин дневник прочитал. Там… про вас. Ну и Гэри рассказывал…
Снейп перевел взгляд на Гэри, так что тот поежился, но признался — коротко и емко:
— Всё.
— А… что там с домом-то, сэр? — встрял Джек. — Вы сами-то как думаете, кому из нас лучше идти? Я-то не хотел бы, но что-то мне кажется, что не с моим счастьем…
Северус посмотрел на него понимающе и кивнул — ему подобное «казалось» ох, как часто.
— Я полагаю, вариантов нет. Узы родства для магии — непростая вещь. Наследник должен быть настоящим.
— Вот только все знают меня, как Поттера, а Джек… Джек вполне может меня сыграть, если ему подыграют!
— Да, в свете грядущих событий не могу не отметить — вам снова везет, Гэри Поттер, и, кажется, начинает везти тем, кто рядом с вами. Ваш сумасшедший розыгрыш был совершенно неуместен в банке, но теперь…
— Это можно считать полевым испытанием, сэр? — выдали мальчишки в голос.
«Начитались, или, скорее, насмотрелись», — подумал Северус и наконец просто не выдержал и улыбнулся.
Это не дети, а непреходящая череда сюрпризов. И нельзя, ну никак нельзя сказать, что неприятных. Талантливые чертенята… Вот только двух пар зеленых глаз с одинаковым выражением он не… а собственно, почему? Переживет. И не такое переживал. Эта парочка далеко не худшее в его жизни, скорей уж наоборот, — признался он наконец сам себе.
Когда Снейп наконец отбыл (едва ли не под утро — оказалось, поттерятам, как он решил называть их про себя, было еще что ему рассказать, а уж их расспросы были бесконечными и могли затянуться не на одни сутки), в комнате на втором этаже его стараниями три стены стали зеркальными.
Братья решили серьезно тренироваться — времени оставалось мало, тем более что Снейп пообещал поторопить директора с домом. Дела оказались довольно простыми — что тренировка, что разговор с Дамблдором.
Директор всячески приветствовал заботу Снейпа о «Гарри Поттере», а Гэри и Джек, проведя вместе уже немало дней, сами невольно и неосознанно начали друг друга копировать, так что отличия в манерах были уже не особо заметны.
Тестировали свои успехи маленькие нахалы, конечно, с помощью Дурслей, сначала по часу, а потом и по полдня проводя в облике друг дружки. И это становилось все проще и проще. Что самое интересное, один раз Джек под видом Гэри ухитрился пропылесосить ковер и не сломать пылесос, что мальчики сочли самым необычайным достижением и даже написали Снейпу — похвастались. Тот очень быстро ответил, что скоро мистер Эванс сможет хоть компьютеры чинить, если, конечно, знает, как.
— Значит, зелье готово? — возликовал Джек. — Ура!
Конечно, он угадал. Вечером появился Снейп — буквально на минуту, как он сказал, и передал небольшой фиал, предупредив, чтобы он ни капли не брал в рот, пока оба они не выучат инструкцию во всех подробностях. И не удержался, чтобы не попытаться объяснить Джеку, что утрата магии для большинства волшебников вообще-то хуже смерти.
Признание Джека, что вообще мечтал навсегда ее потерять, ввергла Северуса в странное состояние, которое еще и усугубили:
— Вот вы только зелья нехорошие делали для вашего лорда… а я живую девочку поджег. По-настоящему. Лицо.
В книжном шкафу начали опасно дребезжать стекла.
— Сэр!!! — огромные глаза Гэри, глядящие прямо в его душу, протранслировали Снейпу едва ли не большими буквами:
«Сделайте что-нибудь, сэр! Он с тех пор все еще никак не может успокоиться!»
«Щиты», — только и успел подумать Снейп, а потом стало ни до чего — только Эванс, только полные боли и страха зеленые глаза, каких никогда не было у его матери, и бьющееся в руках хрупкое мальчишечье тело… Какой он все-таки маленький.
Утром Северус обнаружил себя на диване в гостиной Дурслей, накрытым мягким и теплым пледом, с сопящим ему в плечо, уже слегка занемевшее, Поттером, который упорно считал, что он Эванс. Рядом аккуратно стояли две пары обуви, на стуле висела его мантия. А вот рукав рубашки — когда он успел разоблачиться-то? — кажется, до сих пор не высох…
— Темпус, — он вскинул палочку свободной рукой.
Половина шестого. Как раз встать, немного привести себя в порядок и успеть добраться до школы. Борясь со странным чувством где-то в районе грудной клетки, он бережно сгрузил с себя разоспавшегося Джека Эванса, встал и, наверное, впервые сладко потянулся, сделал шаг и почувствовал, словно порвал какую-то тонкую нить.
Собственно, почему «словно» — вот же она! Он было наклонился, и в тот же момент сверху по перилам лестницы скатился Гэри, бодрый до неприличия.
