Понятно. Вероятно, за прошедшие праздники эта мелкая пакость помирилась с директором и думает, что может безнаказанно хамить. По-хорошему, надо бы узнать у Дамблдора, не отменил ли он своего решения об обучении Поттера с моей помощью. Но я не буду ничего спрашивать у старого интригана. Он сказал перед Рождеством, что дает мне Поттера в обучение, и разрешил любые методы воспитания, значит, так тому и быть. Волшебник сказал, волшебник сделал.
- Мистер Поттер, немедленно ступайте к Филчу и принесите розги.
- Не пойду. В школе запрещены телесные наказания.
- Профессор Дамблдор разрешил применять к вам любые методы воспитания, в том числе и физические наказания.
- Он в Рождество отменил это распоряжение.
- Мне он ничего об этом не говорил, поэтому ступайте к Филчу…
- Нет.
Он думает, что сможет мне противостоять. Ладно.
Я вижу в коридоре свою хорошую знакомую миссис Норрис. Подозвав кошку и угостив ее кошачьим печеньем, которое я специально готовлю для нее, я прошу:
- Миссис Норрис, пожалуйста, передайте Аргусу, что я жду обещанные прутья.
Она согласно мяукает и вприпрыжку удаляется в полутьму коридора.
- Что, вы кошачий язык знаете, что ли? – хихикает этот нахал.
- Да, - коротко отвечаю я.
Из коридора быстрым шагом, прихрамывая, появляется наш завхоз. В руках он несет что-то завернутое в мешковину.
- Северус, а я его жду, - он показывает на изумленного Поттера, - А тут миссис Норрис прибежала и говорит, что ты уже пришел. Мистер Поттер, что же вы не пришли за розгами. Я для вас постарался, отборные срезал.
Филч потрясает увесистым свертком. Я благодарю его и вручаю ему свежесваренную мазь от ревматизма. Потом открываю кабинет, прячу сверток с прутьями в шкаф и поворачиваюсь к мальчишке.
- Мистер Поттер, заходите, начнем наши занятия, - приглашаю его самым радушным тоном.
- Я не собираюсь с вами заниматься, у меня каникулы.
- Сэр,- поправляю я его
- Не обязательно называть меня «Сэр», - дерзит он.
Ладно. Я, не говоря худого слова, хватаю паршивца в охапку и тащу его прямиком в больничное крыло, благо идти тут недалеко. Мадам Помфри в курсе моих методов. Я их многократно испытал на упрямых слизеринцах. Огромному, как шкаф, Флинту было достаточно одного раза, чтобы он сам, без всякой помощи, подтянул оценки по всем предметам до приемлемых троек и четверок.
Помфри встречает меня в лазарете. Несмотря на праздники, в нем два пациента – первокурсники с Райвенкло. Я припоминаю, что их родители уехали в длительную экспедицию по поимке магических животных для Лондонского зоопарка, оставив отпрысков проводить каникулы в школе. Мальчишки кашляют и чихают. Мадам Помфри пытается напоить их перцовым зельем, они капризничают. Когда я вваливаюсь в лазарет, таща за шиворот Поттера, все капризы, как по команде, стихают. Помфри с облегчением вливает им в рот по флакону зелья.
- Северус, как ты вовремя пришел, - радуется она. – Постой тут, я им еще укрепляющее должна дать.
Я окидываю озорников фирменным мрачным взглядом. Они, испуганно глядя на меня, послушно глотают укрепляющее зелье и прячутся с головой под одеяла.
- А ты чего пришел, Сев? Ты же вроде у Люциуса гостишь? – интересуется Поппи.
- Да вот, Дамблдор навязал обузу, - я встряхиваю брыкающегося Поттера. – Приказал обучить его, а он не слушается.
- А-а-а, тогда дисциплинарную? – она подмигивает мне. – Как Флинту?
- Да, и поядренее.
- Тебе придется мне помочь, - просит она. – Я с таким сильным не справлюсь.
И, правда, Поттер хоть и не высокий, но мускулы у него, благодаря квиддичу, накачанные. Ничего, с Флинтом справился, справлюсь и с этим Ловцом.
Помфри ведет нас в процедурную, закрывает дверь и предусмотрительно накладывает заглушающие чары. Правильно. Помню, Флинт ревел, как десять гиппогрифов.
Поттер, похоже, не понимает, куда его привели. Он с интересом разглядывает кушетку, накрытую клеенкой, шкаф с разными специфическими штучками.
- Сев, ты его клади, а я пока все приготовлю, - говорит колдомедик. – Да, и сними с него все. Процедура очень мокрая.
Тут до этого недоумка что-то доходит.
- А чего вы будете делать? – со страхом спрашивает он.
- У вас организм засорен шлаками, поэтому вы такой непослушный и грубый, - ласково объясняю я. – Придется шлаки убирать.
- Нет, а чего делать-то? – он уже почти кричит и пытается вырваться из моих рук.
- Да клизму, Гарри. Это совсем не больно, - ласково улыбается Помфри.
- Не больно, но стыдно и довольно неприятно, - зловеще говорю я.
И тут Золотой мальчик начинает плакать. Он не рыдает, не бьется в истерике. Слезы просто текут у него из глаз. Он сразу становится похож на маленького обиженного ребенка.
- Профессор, не надо, - всхлипывает он. – Я буду послушным.
- Поздно, Поттер. Вы с утра были чересчур грубым. Это все шлаки, - спокойно говорю я. – Но не переживайте, лечение довольное простое, правда, неприятное.
