Два раза по 70 (СИ) полностью

На последнем курсе института я была на практике в драматическом театре, ставила несколько танцев для новогоднего спектакля. Задержались на репетиции, один актер пошел домой уже поздно, в двенадцатом часу. Его супруга, тоже актриса, поглядывала в окно. И тоже на ее глазах, прямо у подъезда, с родного мужика сорвали шапку, как следует врезав по лицу. Муж стал отбиваться и она, открыв окно, закричала и воду, стоящую у гладильной доски, выплеснула вниз, на драчунов. Ворье разбежалось. Шапку так и не нашли.

Утром актеров пригласили к следователю, который и снял показания. Я передавала характеристику с места работы. Картина на суде выглядела следующим образом: шел бывший мент, уважаемый человек, по улице. Вдруг из окна на него вылили страшнючую кислоту, которая повредила ему дорогой плащ. В декабре, в Сибири, в плаще! Все, что мы пытались сказать, судья отводила одной фразой — это к делу не относится. О сорванной шапке даже речи не было. Попрощалась бедная жертва кислотного произвола с судьей и адвокатами за ручку, передав общим знакомым приветы.

Я обращусь в милицию, только если обязана буду, по закону, тьфу, тьфу, чур меня, чур. Добровольно — нет.

— Ладно, давай знакомить буду.

Только я сказала, тут что-то произошло в спальне, что-то произошло там странное… масштабное! Меня повело, как будто ураган пронесся беззвучно, мимо, но ощущение…

— Варь, что это там, у них?

— Где?

— Они все трое в спальне. Пойдем вместе, у меня ноги не держат.

Мы встали, Варвара на меня серьезно посмотрела и села. И я села. Потому что кухню зашли мои трое и еще двое!

— Варь, они там, что… почкованием…

— Ксень, вдруг они роботы? Еще создали! Блеск!

21 век, 2017 год. Я не знаю, что должно произойти, чтобы мы ну очень сильно удивились. Если завтра на улице Ленина сядет космический корабль из соседней галактики — не знаю, кто в обморок упадет. Я не упаду, и Варька не упадет. Мы подумаем, а нет ли там остаточной радиации и точно ли сгорели при торможении все чужеродные наслоения с обшивки. И, не спеша, подождем нормальной передачи по телевизору.

Кухня у меня восемнадцать метров, я раньше считала, что большая, ну так я не права. Диван вздохнул и принял четверых. Из-под стола я вытянула пару табуреток и все, кухонька моя все ж совсем маленькая. А Варька притащила из кабинета стул.

И тут один из новых встал и сказал:

— Благодарим вас за гуманизм по отношению к другим расам, — потом чирикнул по своему, все закивали. — Вы позволите принять ваше гостеприимство еще на два года, нет, на два дня, для более обширного изучения вашей речи?

Мы с Варькой переглянулись и хором выдали:

— Ура! Приключение!

День третий от встречи

Ксения

Остались у меня двое новеньких. А трое первых ушли-уехали, пока мы в магазин бегали. Оказывается, они студенты какой-то Академии, неправильно что-то сделали и не туда попали. За ними прибыли педагог и вроде как лингвист. Забавно, но лингвиста так и звали — Линг, Линг Тармин, а педагога Шон Тармин. Оба работают в этой Всемирной Академии. Мужики как мужики, светленькие такие, ничего особенного, и не сказать, что не наши, а зарубежные. Хотя, пожалуй, удивительно, что так хорошо сложены, явно танцующие, и в спортзал бегают. Ну и молодые совсем, лет по тридцать пять. Правда, наши-то мужики уже все с животиками в этом возрасте, мышцы дряблые, задыхаются. Я вот на свой седьмой этаж всегда ножками, а соседи молодые только на лифте.

Разговорили мы с Варькой гостей к вечеру этого дня.