Зато у нас гостья. И какая — Санечка!
Гриша на своих соревнованиях по фехтованию получил приз — семейную путевку в Турцию, на море, в отель пять звезд, где «все включено». Собирались всей семьей, но тут Санечкин крестный, по совместительству главнюк по целительству, сказал — а вигвам! Магическому ребенку там делать нечего, а у бабушки с подругой как раз каникулы, все равно у Сони молока уже нет. Правда, она кормила только два месяца. Но и это хорошо, Андрюшка вообще без грудного молока вырос.
Сонька хотела мальчишек одних отправить, но тут Гриша заявил, что он тоже человек и добытчик, и желают оне ехать с женой. Андрюшка сообщил, что у него так разовьются комплексы неполноценности, все друзья были в Турции, а он, как лох, даже ни разу не был за границей. И ради чего, он, как проклятый, учит этот английский, лучше бы играл в танчики. Короче, они уехали. Уф!
Каждый день, практически в любое время, главнюк может появиться и забрать Санечку. Ему даже доступ в комнаты нами дан свободный.
Санечку вообще не видно и не слышно. Она совсем не плачет. Не умеет. Только улыбаться умеет и всему радоваться. Такая миниатюрная, чубчик черненький, глазки голубенькие, еще младенческие, так и хочется ее потискать. Садиться главнюк еще ей не разрешает, а ползать — пожалуйста. Не удивлюсь, если он ползает рядом.
Первый день магистр провел в зеленой столовой, вместе с поварами подбирал правильное детское питание. Повара, после Дней города, нас очень любят, они все заработали там астрономические суммы, хотя получили по двадцать процентов от продаж. Но город гулял с размахом!
Носит магистр свою крестную странно, подмышкой. Как сверток. Ребенок цепко держится за руку и только кряхтит. Ксенька ржет, говорит, пусть, если им так удобно обоим. Цирк!
Триста пятый день от встречи
Ксения
Днем я заснула. Санечки нет, Варьки нет. Проснулась, размялась, умылась и пошла на ужин. Иду себе не спеша — а навстречу торопится какой-то адепт. Увидел меня, развернулся и назад почесал. А под мышкой держит Санечку.
Совсем главнюк охринел, раздает ребенка налево и направо!
— Парень, стой! Отдай ребенка!
— Оно же не писается! — и помчался от меня.
Это вообще что?! Я за ним, бежим, он кричит, что это их ребенок, факультетский.
— Стой, уронишь же, гад! Стой!
Ну, где там, завернул куда-то и пропал!
Набираю целителя — молчит. Набираю Варьку.
— Варя, чп! Санечку таскает какой-то адепт незнакомый! Ты где?
— Дома. В душ собралась. Как это?
— Не знаю! Бегу домой, одевайся!
Бежим в целительскую, прибежали — в кабинете дрыхнет главнюк, на самом краешке дивана. По центру детское одеялко, а Санечки нет! Проспал ребенка, украли!
Варька дотрясла главнюка, он проснулся, посмотрел на пустое одеяло и спросил:
— А где мой ребенок?
— Ребенка таскают по Академии незнакомые адепты!
— Э-ээ, мы все трое здесь. Это не шутка?
— Какие шутки, магистр, я бегу к ректору!
— Подождите, на ней же браслет! Здесь она, у теоретиков, в лабораториях! Держитесь за меня!
Он перенес нас в какую-то лабораторию, дверь закрылась перед нашим носом. Только слышен топот.
— Так, ждите меня, я сам быстрее!
И магистр исчез. Мы кинулись к двери — она закрыта! Да что же это такое!
Варька прошипела:
— Да простят меня боги всех миров!
Двери мы вышибли. А не стойте на пути у разъяренных русских женщин. Чревато. Побежали по браслету в сторону целительской и наткнулись на адепта.
— Стой, гад!
— Оно не писается, не волнуйтесь!
— Где ребенок?!
— У друга.
— Веди, гад!
Гад развернулся и побежал, мы за ним. Минут через пять Варька не выдержала и поддала ему.
— Где ребенок?
— Не знаю, его забрали!
— Так, пойдешь с нами!
Мы поволокли его в целительскую, привязали к койке. Бинтами. От души. Кто-то там что-то говорил, мы на них не обратили внимания, велели гада не отпускать, главнюк не отозвался, понеслись к ректору.
Дуремарочка сказала, что у него народ, из Совета магов. Мы молча вломились.
— Магистр, у нас украли ребенка! Здравствуйте, простите!
— Как украли? Подопечную Андриса?
— Да! Адепты!
— Простите, минутку, — ректор медленно заговорил, помахав перед своим лицом, — срочно вернуть украденного ребенка в кабинет ректора! Повторяю! Принести ребенка теоретического факультета в кабинет ректора, — помолчал и пожаловался небу: — За что? — Дамы, адептов оставить в живых, ждите в приемной!
Мы вышли в приемную. В кабинете ректора рассмеялись. Артист! Наиграл сто слонов!
Дуремарочка молча протянула мне стакан с водой.
— Варь, сбегай в целительскую, может, этот прибинтованный что-нибудь скажет.
Варька убежала. Я прикрыла глаза. Только бы не накормили чем попало и не уронили. Ребенку пятый месяц!
Услышала голос ректора:
— Внимание, адепты Академии, срочно принести ребенка теоретического факультета в кабинет ректора! Без отговорок! Засекаю время!
В приемной распахнулась дверь. Главный целитель, мрачный, как туча, завел за ухо адепта, в руку которому вцепилась Санечка, улыбаясь всему миру.
Варвара
