А как хохотал магистр Рональд, ректор всея Академии! Он даже не постеснялся записать себе особенно яркие моменты состязаний и как бы случайно их просматривал перед самой встречей деканов.
Мальчишки!
Я предложила Ксеньке все же обратить внимание не на Свифта, а на сказочный материал.
«Гулливер» — острый политический памфлет, упростит, сделает забавную сказку, и что там получится?
Пожалуйста, «Сказка о царе Салтане»! Сколько там превращений, поле для иллюзий.
А замечательный «Конек-горбунок»?
Наши сказки — вообще сокровище.
Есть только одна очень существенная проблема — перевод поэтических строк. Никак не можем понять — а что слышат все здесь, в этом мире.
Как-то раз, очень давно, мне попалась на глаза шутка питерских студентов института иностранных языков. Лучших студентов попросили перевести стихотворение с русского языка на немецкий, перевод этот попросили перевести на английский, то, что получилось — перевести на французский и потом на русский. С первоначальным текстом не было ничего общего, ни по сюжету, ни по атмосфере, ни по образам!
Ксения
Объявили, что к нам на факультет идет ректор!
Ну и хорошо, подумали мы с Варькой, а то был только на приемных экзаменах, смотрел, сколько магов поступает. А не магов и не было! Сами удивились.
У нас теперь есть на факультете свой Главный целитель, когда-то он учился у Андриса в группе. Собственно, он и пришел с рекомендацией от магистра первой степени Андриса. Так гордился и обещал нас познакомить с этой легендарной личностью. А когда узнал, что декан факультета родная супруга магистра, был очень расстроен.
Парня звать Грог, магистр Грог, мы с Варькой всегда волей-неволей улыбаемся, а он очень радуется нашей приветливости.
Варька любит всякие таблички, открываю и смотрю, с каким магическим потенциалом мы набрали адептов. По кафедрам.
Выше всех потенциал — у оркестрантов, от двадцати до двадцати восьми магических условных единиц.
Далее идут вокалисты — от девятнадцати до двадцати пяти.
У хореографов — от девятнадцати до двадцати двух.
У театралов — от восемнадцати до двадцати.
Интересно, закономерность или случайность? Варька считает, что никакой случайности нет, все замотивировано. Резерв растет, пусть потихоньку, но все же, от востребованности магии. Следовательно, магией творцы пользовались именно в таком соотношении. Магистру Грогу поручено проверять эту тенденцию.
Ректор Роланд пришел со свитой. Со всеми деканами. Ректор был у нас, а деканы, кроме техно-магов, были впервые.
Прошли по аудиториям, с ужасом посмотрели на черные высокие потолки в классах, где были выгорожены сценические коробки.
С состраданием — на стены столовых. Цвета стен адепты еще не выбрали, а мы и не торопим.
С удовольствием послушали, как распеваются адепты.
С еще большим удовольствием проверили, как работают артефакты на звукопоглощение, и как адептов не слышно за стенами аудиторий.
Зашли в свободный класс для читок, и расселись за очень длинным столом.
Ректор сказал:
— Магистры, у кого есть вопросы, замечания, пожелания? Кроме цветовой гаммы факультета.
— А почему кроме цветовой? Факультет не определился?
— Факультет не определился — кивнула Варька.
— А вот это место, с таким столом — оно для чего?
— Это место для разбора пьес, или других произведений, взятых в работу. Это театральный класс.
— Ааа… Хорошо придумано. Нам бы для Совета деканов такой стол. А то мы кабинет ректора мучаем.
— Я услышал — кивнул ректор, — еще есть что сказать?
— А вот большая такая аудитория, в ней нет адептов, а много таких палок без шкафов, на некоторых висят костюмы. Почему адептов нет? Они тогда где?
— Это вешала в костюмерной, магистр. Костюмерная сделана немного на вырост. Будет больше костюмов, будет полностью заполнена. По сути, это все лишь склад.
— Аудитория с головами — это тоже склад?
— Это парикмахерский цех. Там проходят занятия. В частности, по гриму. Обратили внимания на столики с зеркалами? В процессе урока адепт определяется, какая прическа поможет при создании образа.
— Они что, головы примеряют?!
— Нет, магистры, — ласково пропела Варя, — только волосяной покров! Или лысины.
Ректор кивал, еле сдерживаясь. Обидеть не хотелось, мало ли кто чего не знает. Он-то как раз щеголял лысым паричком с чубом в «Вечерах на хуторе близ Диканьки». Если были зрители из Совета магов. Сильные маги видели сквозь иллюзии, а мы не хотели смазанного восприятия спектакля.
Я расстроилась. Мы ставим спектакли шестнадцать лет, по два спектакля каждый учебный год. Всей Академией. Неужели не обращали внимания на костюмы, на лица, в конце концов?
— Ксень, — тронула меня за плечо Варя, — понимаешь, маги — они, как дети. Они так верят в предлагаемые обстоятельство, что не видят составные части. По сути, это идеальные зрители. И оценивай, как комплемент.
— Варь, но ведь странно. Они все задействованы в создании этих самых театральных чудес. Практически все. Они что, видят и не видят?
