– Не истина, а вера, путь, идеал. А истина – она в Боге, в Библии. А то, как есть в наше время, как сегодня, – это реализм, прагматика. – Сказанное прозвучало без тени сомнения, даже назидательно. – Не так ли?
– Похоже, так. Истины нет, а есть прагматика. Вы правы, конечно.
– Конечно, я права… Э, а вы хитрец, я так не говорила! Иронизируете? Истина есть, но она свыше.
– Ладно, будем считать, что у нас философская ничья за поеданием рыбы дорадо под белое вино…
А вот потом начались бурные дебаты, кто будет расплачиваться. Тут уже ничьей не было.
Машину оставили на платной парковке невдалеке от Рiazza della Scala и теперь шли к театру в вечерних сумерках, хотя площадь перед фасадом Ла Скала была ярко освещена.
Петр нарочито приотстал на пару шагов и теперь глядел на фигуру Беатриче со спины. Довольно высокая (хотя и пониже его почти ста девяноста), с гордо вскинутой темной головкой, в длинном, несколько зауженном вечернем платье с глубоким вырезом, эта молодая женщина смотрелась шикарно. Темная кожа ниже шапочки волос на шее и открытой части спины почти светилась под фонарями, как фольга на шоколадке. Идти рядом с такой дамой – несомненно, честь для любого мужчины. Но – что делать! – она, Беатриче, проще Биче, все-таки несколько раздражала. Не внешностью – характером. Да и внешностью тоже. Не тем, что темнокожая, что мулатка, а тем, что красива как-то вызывающе, неприлично красива, вот такой парадокс.
Но главный раздражавший фактор – характер, манера себя вести. Независимая, гордая, категоричная, уверенная в себе, в безусловной правоте своих мыслей и мнений. Ироничная, дидактичная. Так Петру показалось еще при первой встрече, вчерашней, а дальнейшее только подтвердило это. Что еще? Материально обеспечена (папочка-негр регулярно переводит деньги из Штатов, помог выкупить шикарную квартиру почти в центре Милана, а этот город – очень дорогой!): наняла преподавателя из консерватории, который приходит на дом к сыну: в прекрасно обставленной шестикомнатной квартире – служанка, которая убирает, готовит, подает гостям. Еще дорогая машина, и деду желает купить такую же. Отсюда (что материально обеспечена и всё у нее есть) независима и уверена в себе. Строга с сыном, хотя видно, что очень любит его. При всем при этом хорошо воспитана, с хорошими манерами, довольно образована, духовно тонка (оркестрантка, флейтистка, сотрудник консерватории, кажется). Однако последнее – профессионализм, а вот характер! Может, именно из-за характера она, молодая красавица, в дальнейшем, родив ребенка (кто был отцом Джино, даже синьор Антонио не знает), так и не вышла замуж? Либо потому, что слишком разборчива и с претензиями, либо мужчины сами не слишком желают вступать с ней в брак, хотя ее близости, конечно, желают – кто ж откажется от такой дивы! Так или не так? Черт знает!
Когда Петр нагнал ее, она, даже не повернув головы, попросила, а точней, утвердила:
– Я вас возьму под руку, если не возражаете. – И тут же, не дожидаясь ответа, так и сделала. Потом кивнула на здание театра: – Ну теперь о нем. Ла Скала возведен по проекту архитектора Пьемарини в 1778 году на месте церкви…
Далее шел уже известный Петру рассказ. Известный от синьора Антонио. Про то, как строили, про церковь Санта-Мария делла Скала, про многочисленные реконструкции, про разрушение театра во время войны и его возрождение, про повторное открытие опять же оперой Сальери «Признанная Европа». А еще о том, что 11 мая 1946 года, в день торжественного открытия театра, за дирижерским пультом стоял сам Артуро Тосканини. Был концерт из произведений Россини, Пуччини, Верди.
– И вот тут-то, – продолжила Биче, сменив обычную тональность на возвышенную, – мы переходим к «Набукко», потому что на том же концерте звучало знаменитое для всей Италии «Va', pensiero» в исполнении хора из этой оперы Верди… Но сейчас о самой опере, которую мы сегодня будем слушать. Чтобы вы знали, о чем там речь. Набукко – это царь вавилонский, правильнее – Навуходоносор. Слышали о таком?
– Слушал, по истории проходили, – попытался съязвить Петр.
