А сейчас я загоняю машину в гараж и вхожу в уютную кухню, пропахшую выпечкой и мясом. Рита поворачивается на шум и видит Соню у меня на руках. И тут же бросается к нам, кажется, бросив ложку прямо на пол. По ее лицу струятся слезы, но она счастливо улыбается, подхватывая малышку на руки и зацеловывая ее.
Кутая их в свои объятия, я буквально переношу своих девочек в спальню. Раздеваю дочь, избавляя ее от мокрой одежонки и переполненного подгузника, и мы ложимся все вместе под одеяло, чтобы Сонечка согрелась нашим теплом.
Любуюсь ими, отпуская все тревоги. Мое сердце отбивает спокойный ритм, и я счастлив. Просто до безобразия счастлив!
По опыту работы я точно знаю – дерьмо случается. Самые близкие предают. Деньги служат причиной страшных событий. Люди творят беспредел, разрушая судьбы других людей. И я знаю, как сильно нам повезло, что мы сейчас вместе наслаждаемся этим моментом чудесного воссоединения.
Обнимаю Риту, чуть ближе притягиваю ее к себе, и она на секунду отрывается от Сонечки и поднимает взгляд на меня.
– Рит, выходи за меня.
– Хорошо, – улыбается она и шутит: – Только у меня ничего нет, руки на наследстве не нагреешь.
Вот же язык без костей!
– Мне все еще под силу прокормить двух с половиной человек, – усмехаюсь в ответ.
– Вообще-то трех, – закатывает она глаза.
– Это ненадолго. Уж больно красивые у нас с тобой получаются дети.
– Это точно, – смеется Ритка.
Соня недовольно кряхтит. Мы склоняемся над ней и воркуем-воркуем-воркуем, возвращая себе каждую потерянную секунду рядом с дочкой.
Я просыпаюсь от яркого солнечного света, пробивающегося даже сквозь сомкнутые веки. С улицы доносится смех, и я иду на этот звук – самый любимый звук в целом мире. Выхожу на крыльцо, отодвигая в сторону тюль на двери, босыми ногами прыгаю со ступеньки на ступеньку и утопаю в росистой траве. Щурюсь на солнце, пытаясь отыскать глазами источник звука, а отыскав, не хочу больше терять ни секунды. Иду к ним. Ярослав сидит, прислонившись спиной к шершавому стволу цветущей яблони, а у него на руках, оттягивая в стороны уши мужчины, весело хохочет моя малышка.
Яр поднимает взгляд на меня, щекочет маленький животик, целует крохотный носик и говорит ей:
– А кто это у нас проснулся? Смотри скорее, принцесса! – Он поворачивает малышку ко мне. – Наша мамочка!
Девочка задорно хохочет и дергается в крепких мужских руках. А я понимаю, что не могу ступить ни шагу. Ноги становятся ватными, огромный болезненный ком встает поперек груди, мешая дышать. Я замираю на месте.
Рядом с моим Яром сидит его бывшая жена. Ангелина сбросила туфли и пиджак и сверкает идеальным декольте и напомаженными губами. Рядом с моим мужчиной и моим ребенком она смотрится просто… идеально. Она куда больше подходит Власову. Яркая, красивая, умная – куда мне до нее! Ярослав хмурится, поджимает губы и передает дочку Ангелине. Та с готовностью подхватывает Сонечку и бегло целует пухлую щечку.
Мужчина с легкостью поднимается на ноги, подходит ко мне и заглядывает в лицо.
– Рит, все в порядке? – спрашивает он тихо.
Все совсем не в порядке. Хотелось бы, чтобы было иначе, но пока так. Я не могу пересилить себя. Не получается. Мне постоянно кажется, что однажды они просто избавятся от меня и заживут счастливой семьей. С моим ребенком. Моя ревность совершенно необоснованна, но я ничего не могу с этим поделать. Даже когда знаю наверняка, зачем приехала Ангелина Анатольевна.
Власов сканирует меня внимательным взглядом и протяжно вздыхает. А потом целует меня. И я постепенно расслабляюсь.
– Я люблю тебя, Рит. Тебя и Соню. И сегодня ты наконец-то станешь моей женой!
Он подхватывает меня на руки и кружит. Я чувствую, как вчерашний ужин беспокойно взмывает вверх, и с трудом перебарываю тошноту.
– Я в норме, – бурчу ему в губы.
Он усмехается:
– Ревнуешь?
– Ревную, Власов, ревную! – раздражаюсь я. – А что, я не имею права на чувства?
– Имеешь, Рит. Хочешь, перебей посуду, наори на меня, только никогда ничего не скрывай, не держи в себе, ладно?
– Ладно, – киваю я.
Он опускает меня на землю. Я подбегаю к Ангелине, плюхаюсь на плед и забираю Софийку. Пока целую дочку, женщина скептически разглядывает меня.
– Все никак не угомонишься? – спрашивает она с усмешкой. – Долго еще будешь мучить Власова своей ревностью?
– Стану Власовой, тогда успокоюсь, – огрызаюсь в ответ. Но тут же смеюсь от нелепости своих слов. – Знаешь же, что не уймусь, пока ты не начнешь носить фамилию какого-нибудь другого мужика, не моего.
– Ну-ну, долго ждать придется, – цокает она. – У вас не так уж много времени, ребятки. Если вы планируете успеть в ЗАГС к назначенному времени, то стоит поторопиться.
Она поднимается, бесцеремонно забирает у меня Соню и вручает ее Ярославу.
– Идем, Рит. Я наверчу тебе что-нибудь на голове, напялишь свой сарафанчик да осчастливишь уже молодого папочку.
Ее голос сочится ядом, но, кажется, я начинаю к этому привыкать. Ангелина всегда строит из себя железную леди, но в душе она такая же неуверенная и ранимая, как и я. Разве что лучше это скрывает.
