Потомственный аристократ, красавец и бывший баловень судьбы, потерял в этой жизни всё, а под конец и лицензию мага. Теперь он вынужден преподавать теорию в магической академии, отбиваясь от назойливых студенток. Одна из них обращается к нему за помощью по казалось бы надуманному поводу. Однако распутывание магических ниточек неожиданно приводит к открытиям мирового масштаба, нежеланной ответственности и переосмыслению себя.
На улице свирепствовала весна: блаженно верещали птички, одуряюще благоухали цветочки, словно с цепи распустившиеся на всём, что растёт — деревьях, кустах, насаждениях клумб. За окном дул приятный ветерок, сквозь стекло светило ласковое солнышко, мягко пригревая щёку, и Макс с удовольствием повалялся бы на травке вместо того, чтобы вдалбливать в эти интеллектуально девственные головёнки теоретические основы энергетической магии. Но…
После потери лицензии на магическую деятельность (будь ещё дважды кем-то проклят старый Грамбл со своими связями!) выбор был невелик, если он хотел получить свою лицензию назад, а он хотел. Так что приходилось либо торчать в этом питомнике для малолетних мечтателей, либо загребать жар голыми руками для дядек из правительства в параллельных пространствах.
И хотя последним пришлось бы заниматься всего два года в отличие от пяти непыльных лет здесь, таких приключений на своё мягкое место Максу было не надо. Когда-то он, как и все юные идеалисты после выпуска, рвался во внешне-пространственную разведку за славой и артефактами… Благо третий и главный атрибут успеха — лицензию — получил вместе с дипломом, как лучший в выпуске. Но отец не пустил, сразу взял в оборот; подрезал крылышки юному соколу и посадил в скучную клетку своего юридического агентства.
Поначалу Макс страшно злился, а потом наслушался своих вернувшихся из параллельных миров однокашников. Хотя громче всего было молчание не вернувшихся… Конечно, потомственному магу было бы полегче в этой разведке, чем всяким обученным ремесленникам, но отдуваться за дебильные приказы военных — нет, спасибо, такой адреналин ему совершенно ни к чему!
— Сарданапал, что ты там мямлишь? — прервал Макс мучения явно плавающего в теме первокурсника. — Ответь чётко, откуда на Земле взялась магия?
— Так я это, вроде… — совсем растерялся узкоглазый парнишка.
— Ты насловоблудил на три тома энциклопедии для чайников, но ничего не сказал по существу. А мне нужен простой и чёткий ответ в одно предложение.
Сарданапал втянул голову в плечи и замолчал совсем. Зато конопатая Мирточка уже едва ли не выпрыгивала из декольте, тряся поднятой рукой. Макс смилостивился над обоими и сделал в сторону студентки приглашающий жест.
Несмотря на всё своё нетерпение, вскочив, Мирточка сначала кокетливо пригладила своё трикотажное платьице, поправила волосы, бросила на Макса призывный взгляд и наконец мурлычущим голосом сказала:
— Из параллельного мира.
Прозвучало, словно «из под уютного байкового одеяльца».
— А точнее? — холодно переспросил оставшийся равнодушным к её манипуляциям преподаватель. — То есть, каким образом?
Мирточка уморительно захлопала накладными ресничками, закусила губы, взволнованно дыша, словно кислород способен был породить в её мозгу нужный ответ. Набрала воздуха в лёгкие… И разочарованно его выпустила, так и не сказав ни слова. По крайней мере, у неё хватило скромности просто сесть назад на своё место.
Тогда лениво поднялась рука Бриджет — брюнетки, чьей надменности хватило бы на пару потомственных аристократок. Эта заигрывала чуть иначе — дерзкими взглядами и позами, рассчитанными на то, чтобы максимально приоткрыть якобы случайно расстегнувшуюся пуговицу рубашки в якобы строгом костюме. Но Макс мог бы уже книгу писать «Сто способов подкатить к преподавателю и один отразить их все». Что поделать? Бремя молодой красивой звезды Университета. Мог бы — поставил бы на себя отворот, но если чёртов браслет засечёт нарушение запрета — прощай лицензия! Приходилось по-старинке представлять кокетокдряхлыми старухами.
— Через первый портал, открытый в параллельный мир, — получив разрешение, заявила Бриджет таким тоном, словно декламировала титул какого-нибудь короля.
Макс закатил глаза. Что-что, а мамина театральная школа тоже изрядно выручала.
— И каким же образом его открыли? — нарочито терпеливо поинтересовался он.
Бриджет окинула соседей по аудитории взглядом, полным превосходства, и молча уселась обратно на свой стул. Словно предоставляла право блеснуть знаниями другим, а не пасовала из-за отсутствия чёткого ответа — мямлить точно было ниже её достоинства. Кто её только научил себя так вести? На самом деле среди магической аристократии подобный апломб встречался нечасто.
Макс тоже окинул взглядом аудиторию, выбирая следующую «жертву допроса» по теме, которую он вообще-то читал им уже полгода. И тут скромно поднялась рука не слишком приметной блондинки. Хотя так-то она миловидная — кудрявая, лицо сердечком, голубые глаза, просто без косметики и апломба. Как же её? Фамилия запоминающаяся — Гачек, а вот имя… Не подходило ей имя, поэтому Макс никак не мог его запомнить. Но всё же сделал приглашающий жест.
Девушка поднялась, тоже оправила платье, но совсем не кокетливо, а потому что оно правда немного сбилось, и тихо, но уверенно заговорила.
— Громче, пожалуйста! — попросил Макс. — Я отсюда не слышу.