Вообще, конечно, нужно найти Эвана и обсудить с ним эти самые вопросы. Что он успел дать по теории и как это соотносится с тем, что она успеет на практике.
— Сегодня мы продолжаем работу с очками, можно взять свои вчерашние заготовки, — Айлинн достала коробку.
Вчера ни у кого не получилось завершить работу. Убедиться в наличии полости внутри куба смогли двое, остальным не далось и это.
— Ничего не получается, — нахмурился Аннабель.
— Возможно, вам стоит попробовать ещё раз, или не раз, и тогда получится. Так бывает, когда информация откладывается, отлёживается и после выдаётся нам из нашего подсознания уже в пригодном к использованию виде, — строго произнесла Айлинн. — Берём ваши очки и ваши кубы, сосредотачиваемся и смотрим — в каком состоянии ваше задание. Что видно сегодня, что ещё нужно сделать. И сколько времени у вас на это осталось, — она кивнула на висящие на стене часы. — В конце занятия вы показываете свои работы в том состоянии, в каком успеете их выполнить. И если есть вопросы — их нужно задавать, я отвечу и помогу вам справиться со сложностями. Да, Лили?
— Я вижу, что оно там есть, но не могу определить границы, — пробурчала Лили.
— Сейчас я подойду, и мы посмотрим с вами вместе, — кивнула Айлинн. — Ещё проблемы?
Остальные молча надели очки и принялись рассматривать свои кубы.
— Вы вот видите? — спросила Лили. — А я нет! — и протянула Айлинн свои очки.
Айлинн посмотрела… и впрямь не увидела чётких границ полости.
— Добавь силы, и зафиксируй её в стекле, без этого не выйдет.
— Да? Так просто? Сейчас, — Лили принялась за работу.
Дальше Айлинн обошла остальных шестерых, каждому что-то подсказала или подправила. И в итоге все сдали ей выполненные задания, и это было хорошо.
Она и профессору показала-рассказала, буквально о каждом.
— Госпожа Донован, это замечательно, всё то, что вы делаете. И эти сведения нам понадобятся… когда господин Тейблтон к нам вернётся.
— Что с ним случилось? — поинтересовалась Айлинн.
— Утверждается, что он нездоров. Как появится — я предметно выясню этот вопрос. Но пока у меня вопрос к вам. Как продвигается ваша работа?
Айлинн задумалась.
— Я готова прислать её вам послезавтра.
Она сначала чуть было не сказала — завтра. Но что-то ей подсказывало, что сегодня нужно будет лечь спать пораньше, и до завтра она может не успеть. К послезавтра же успеет точно.
У Ирвина сегодня случился прямо насыщенный день — сначала обычная пара по расписанию, потом отработка с прогульщиками, а потом ещё и факультатив. Он и на кафедре-то появился только в самом начале, успел разве что за ручку с Айлинн подержаться, и она конспективно изложила, что было утром. То есть, как она реанимировала Сазерленда, и потом они разбежались. Правда, ещё она сказала, что ей послезавтра сдавать своему профессору итоговый вариант диссертации, и будет хорошо, если её отдадут рецензентам до Рождества. И поэтому ей нужно что-то там ещё довести до совершенства.
— Тогда вечером свяжемся, да? — Ирвин на всякий случай оглядел её, но с виду всё было в порядке.
— Конечно, — улыбнулась она.
— У тебя, я думаю, всё готово, — сказал он.
— В целом да, но нужно ж убедиться, — вздохнула она.
Вот ведь перфекционисты хреновы, да?
— Префекционизм — зло. Если что-то не так, профессор скажет тебе, я думаю.
— Да лучше, чтобы всё так.
— Значит, свяжемся, и ты расскажешь.
А потом сначала пара, а потом отработка, и Ирвин вообще правильно сделал, что с утра поел, иначе тяжко бы пришлось. Это в какой-нибудь там форс-мажорной ситуации можно на такое не обращать внимания, а если речь просто о том, чтобы учить других — лучше обращать.
Прогульщиков сегодня оказалось трое — двое парней-стихийников и спортсменка Джоанна. У девчонки сегодня ничего не ладилось и все задания выходили из рук вон плохо. Девчонка бесилась.
— Ну сколько можно-то одно по одному! — возмутилась она в итоге.
— Столько, сколько нужно, — пожал Ирвин плечами. — Представь, что атака прорезалась бы у тебя до того, как ты сдавал экзамены в Академию. И училась бы ты тогда на боевом. И тогда у тебя практика по боёвке просто была бы в расписании каждый божий день, и попробуй только прогуляй, профессор Лэнгли голову открутит, обратно приставит и заставит всё сделать ещё сто пятьсот раз.
— Да ну, кому вообще это нужно!
— Тебе, — Ирвина уже даже и не удивляло, что приходится всё время повторять какие-то очевидные вещи. — Это ж часть тебя, ты никуда от неё не денешься. Только принять и освоить. Что там у тебя? Теннис, воздух? И боёвка, или ещё что-то есть?
— Больше нет ничего.
— А по воздуху какая специализация? Управление погодой, вентиляция или работа с информацией?
— Работа с информацией. Но это ж будущая специальность, без неё никуда.
— А ты думаешь, всё остальное не может стать специальностью? — усмехнулся Ирвин. — Веришь, я вообще не предполагал, что окажусь преподавателем, так вышло.
— Да ну, — не поверил Колин, один из парней-прогульщиков. — У вас круто выходит!
