Лорд Бакстон уже находился дома, хоть пока и не вернулся на работу — ни в парламент, и в партийные дела. Бринном заинтересовался лорд Торнхилл, он навестил Бакстон-холл, поговорил с ним, и вроде бы должен был поговорить ещё и с ректором. Наверное, поговорил, потому что Бринн в итоге съехал, и на первое время его как раз приняли в общежитие — приглядывать за порядком, не позволять молодёжи буянить, помогать, если возникнет какая-то сложность с домашними заданиями. До Айлинн долетали слухи о том, что возвращавшиеся с каникул студенты очень удивились новому сотруднику, но после того, как он разнял пару драк и разогнал пару шумных ночных гулянок, прониклись.
А потом начался второй семестр, и Айлинн сразу же поставили в расписание как преподавателя практики по специальности у первого курса. Она готовилась к занятиям, сидя на кафедре у боевиков, когда её вызвали магической связью и очень попросили прийти к артефакторам. Госпожа Маффет прямо вибрировала вся — ах, приходите, Айлинн, поскорее, тут такое, без вас никак не разобраться.
Что ж, пришлось всё бросать и идти. И первым, кого она увидела в помещении преподавательской, был Томас Тейблтон собственной загорелой и улыбающейся персоной.
— Нет, я не могу понять, как так случилось, что я здесь уже не работаю, — громко говорил он.
Ирвин заглянул на кафедру, чтобы забрать оттуда Айлинн и пойти пообедать, а потом домой. Потому что семестр начнётся только завтра. И нечего жить в Академии. В семестре тоже нечего, конечно, но сейчас — особенно. И он ни за что не поверит, если ему кто скажет, что у неё не готово какое-то занятие. И он уже успел напридумывать себе всякого, чем там они дома займутся, но на кафедре Айлинн не оказалось.
— Её сдёрнули артефакторы, что-то у них там загорелось, — сказал сидевший там же Эндрю Флэтт.
Ирвин не понял, что там может загореться у артефакторов, но решил — чего гадать, нужно пойти и посмотреть самому, вдруг там интересное что-то. И пошёл, и услышал совершенно нетипичные для этих мест звуки скандала.
Сколько он помнил, в Академии вообще скандалили редко. Ну, может, иногда какие студентки, если не получали в итоге ту отметку, на которую рассчитывали. А преподаватели представляли собой некий идеал сдержанных и разумных магов, почти все. Исключение составляли боевики, огневики и им подобные — потому что разум разумом, а бывает ещё и темперамент, и специфика магической силы, о какой он умный стал, с ходу формулирует, правда, что ли, пора писать статью на конференцию?
Так вот, на кафедре общей артефакторики именно скандалили, прямо орали. Даже стало интересно, кто это, и по какому поводу. Ирвин подкрался тихо и прислушался.
— Вы не имеете права! Я буду жаловаться, вот уже прямо сейчас и буду! Ну и что, мало ли, что сказал профессор Сансет! Он не сможет уволить меня!
Голос мужчины был отдалённо знаком, но Ирвин с ходу его не определил.
— Да хоть зажалуйтесь, ясно вам? Хотели работать — вот и нужно было работать! Где вас носило половину семестра? — а это дама почтенного возраста.
— Обстоятельства неодолимой силы, и всем, кому следует знать, о них известно, вы это понимаете? Если вам не сказали, то вам и не обязательно об этом знать!
— Да всё мы знаем, — тоже мужской голос, и его обладатель молод. — Где ты тусил всё это время и с кем. Чего явился-то, шёл бы обратно! Там же явно лучше, чем здесь?
— Да я вообще не понимаю, зачем он здесь! Без него было так хорошо! За что нам это божеское наказание, скажите! И кто спасёт нас от этого ходячего кошмара! — продолжала высказываться почтенная дама.
Ирвину стало интересно, он открыл дверь и вошёл. И его даже не сразу заметили.
В центре стоял тот самый Тейблтон, о котором не так давно говорили с лордом Торнхиллом. Стоял, махал руками, всячески изображал неправедно обиженного. На него наседала их здешняя дама-администратор, только что не наскакивала с кулаками — стояла, потрясала руками и перечисляла его разнообразные прегрешения. Ещё один парень — кажется, он теорию читает тем студентам, у которых Айлинн практику ведёт — открыл в телефоне что-то и с ухмылкой показывал Тейблтону. Айлинн же стояла у стены, молчала и лицо у неё было каменное — кажется, не верила, что эта история ещё может как-то вырулить в плюс и к хорошему финалу. Увидела вошедшего Ирвина, взглянула на него как на тот самый спасительный канат. Ничего, сейчас разберёмся. Тут кто-то зарвался, да?
— Добрый день почтенному собранию, — кивнул он всем. — Случайно вышло так, что я в курсе вопроса. И хочу знать — а где ваш профессор и что он думает о сложившейся ситуации?
— Так придёт он, вот уже должен, — сообщила почтенная дама, она даже выдохнула немного, как показалось Ирвину. — Он сказал вот этому, что увольняет его, и пошёл согласовывать.
— Я думаю, у него должны найтись аргументы для решения, — улыбнулся Ирвин.
— А если нет? — издевательски ухмыльнулся Тейблтон.
— А если нет, то я знаю, к кому ещё обратиться, — Ирвин надеялся, что говорит достаточно вежливо.
