— Так, не отдаляемся от темы, — влез Ирвин, он понял, что ещё немного, и разговор уйдёт куда-то не туда. — Это что выходит, ты наполовину нормальный Сазерленд, на четверть белая лиса, на восьмушку рыжая лиса, и ещё на восьмушку — некромант? Тебе только ещё песца на закуску, точно. Тут и так… лисец. Полный. И как лорд Алан это пережил?
Всё, что Ирвин слышал и знал о нынешнем лорде Сазерленде, не предполагало в нём видовой терпимости.
— Лорд Алан… пережил. Он сказал, что ему и его сыну нужна поддержка семьи, и что я тоже часть семьи, хоть и странная. Но преподавание в Академии социально одобряемо и в целом годится.
— Это точно, годится, — ухмыльнулся Ирвин. — Намного более одобряемо, чем давить нежить, хоть это и тоже должен кто-то делать. И что же, ты учился там, в Поднебесной?
— Да, в обычной школе, там учились и маги, и простецы, — откликнулся Сазерленд. — И потом в Академии магии. И по завершении общего курса подготовил и защитил работу о влиянии крови Старших на силу и способности мага.
— На каком языке? Можно ли это прочитать? — тут же отреагировала Айлинн. — Это интересно!
— Видимо, в сложной ситуации наружу прорываются белые хвосты, — усмехнулся Ирвин.
— Иногда хвост рыжий, и он один, — мрачно сказал Сазерленд. — Я не могу предсказать заранее, какая часть крови возьмёт верх.
— Когти и зубы есть у всех, — пожал плечами Ирвин. — Кстати, а с франкийскими родственниками ты тоже познакомился?
— Нет, — покачал головой некромант. — У меня есть к ним рекомендательное письмо от деда. Но я пока рискнул показаться только здешним родственникам.
— Ну да, со здешними у тебя побольше общего, факт, — Ирвин похлопал того по плечу. — А может, и нет, и если ты некромант, и это с той стороны, может, как раз с них начинать и надо было. Но ничего, привыкнешь, деваться-то тебе некуда.
— Некуда, — повторил Сазерленд, глядя в одну точку на стене.
Его лазурная с изумрудным отливом жаба забралась к нему на колени.
— А жаба откуда? — спросил Ирвин.
— Спас от хищника, — пожал тот плечами. — Донг-Донг тогда был ещё мал и ничего не умел. Однако, привлекал внимание необычайным окрасом. И это едва его не сгубило.
— А что он такое? — Айлинн осторожно коснулась переливчатой шкуры.
— Магическое существо, такие встречаются. Он крупнее обычных жаб, и я не исключаю, что ещё вырастет. Он даёт отличную защиту, которую не пробить человеческим заклятьем. И возможно, будет со временем плеваться ядовитой слюной.
— Какая милая тварюшка, — с чувством произнёс Ирвин. — Нет, мы точно должны показать его Дафне, она будет в восторге. И захочет себе такого же, чтобы защищал от всяких дураков в школе. Подскажешь, где таких берут?
Сазерленд растерялся.
— Сами находятся? — спросил он.
— Это может быть, — закивал Ирвин, таких рассказов он сколько-то слышал — что, мол, если твоё и суждено тебе, то само и найдётся, когда время придёт.
Он хотел ещё о чём-то спросить, но в дверь снова постучали — и не аккуратно, как Сазерленд, а так, будто кто-то вообще не въехал, отчего закрыто.
Вообще был один человек, кто только так обычно и делал… что ж оно всё в кучу-то мешается, думал Ирвин, открывая дверь.
И точно — на пороге стоял Джим. И в пакете у него что-то подозрительно звенело.
Айлинн уже и позабыла, что хотела спать, что завтра дела кафедры и студенты, и что вообще разумные девушки посреди рабочей недели не пьют. Но всё повернулось как-то так, что они сидели на Ирвиновом диване и расспрашивали профессора Сазерленда — о том, кто он вообще такой и почему так вышло.
Она думала — профессор просто так воспитан, что все, кто знает и умеет меньше и не принадлежат к древнему магическом роду, не стоят его доброго отношения. Что уж, ей доводилось встречаться с таким отношением к ней самой — и во время учёбы, и после. Мол, кто она такая, приезжая из-за океана, да ещё и из семьи простецов. Айлинн не слишком понимала, отчего Сазерленд цепляется к Ирвину, но слова профессора Горэй на приёме в субботу немного прояснили это — раз он весь из себя профессор, то и не терпит, чтоб ему указывали те, кто ещё не дорос. Даже если эти другие обладают огромным опытом в какой-то другой области.
Вчера же оказалось, что между ними что-то ещё. И Ирвин был согласен сначала отвезти Сазерленда домой, а потом и притащить к себе, когда оказалось, что ему несладко, а дома никто не ждёт.
А уж откровений о том, кто он таков и почему таким получился, она и вовсе не ожидала. Но слушала, развесив уши, и спрашивала, и профессор, на удивление, отвечал. И про жабу свою рассказал, и сейчас эта жаба вообще сидела на коленях у Айлинн. Сидела тихо, а она осторожненько гладила переливчатую голову, и осторожно стряхивала на неё мельчайшие искорки силы, и волшебный зверь поглощал их, и ей даже казалось, что просил ещё.
А потом в дверь снова застучали, и это оказался друг Ирвина по службе. Он был громким и радостным, и притащил пакет с какими-то бутылками, и тут же принялся выставлять их на стол.
