Крышка, прихваченная к краям лекарственного вместилища липкой лентой, с треском покинула штатное место, крайне удачно приземлившись у моей ноги. Товарищ, победно сверкнув глазами, вернулся на стул и начал увлечённо, засунув руки внутрь почти по локоть, копошиться в коробочном содержимом.
— Угу… ага… оно… Принимай.
Вместо подноса я додумался приспособить поднятую с пола крышку, иначе площади ладоней для извлекаемых предметов просто бы не хватило.
***
— Вроде всё, — отставляя хранилище с лекарствами подальше, авторитетно заявил мой первый номер. — Дай руку. Ту, где воинский ID вшит.
— У меня он за ухом. Поближе к чипу-синхронизатору.
— Ой, из головы вылетело. Ты же упоминал о маскировочных способностях этой пуговички и почему именно туда загнан имплант. Ну, тогда подставляй шею.
— Будешь извлекать?
Других выводов у меня не имелось. В руках у Психа — хирургический скальпель, на удерживаемой мной крышке — пинцет, медицинский гель, бутылка антисептика, пластырь, обезболивающее и упаковка стерильных тампонов.
— А что остаётся?
Дискутировать бессмысленно. Сам же и предложил, когда план разрабатывали. Пришлось глотать сразу две пилюли. Терпеть без анестезии я, как-то, не готов.
— Не коробка, а тайник с сокровищами, — поделился я наблюдением, чтобы отвлечься от того, как сослуживец медленно, вдумчиво пальпирует мою шею, выискивая под кожей инородный предмет.
— Что-то есть. Я маленьким болел много. Доктора дорогие, вот родители и заимели привычку держать в доме запас медикаментов на все случаи жизни.
— И скальпель?
По шее прошёлся холодок антисептика.
— И его. Для комплекта. Не дёргайся! — предупредил он, взрезая кожу. — Алле-гоп!
Неприятно заныло, однако рука художника не дрогнула, уверенно извлекая на свет тоненькую, приплюснутую капсулу размером с четвертинку мятного драже.
— Держи, — тёплый, идеально гладкий идентификатор личности лёг на подставленную ладонь, а порез словно заморозило от щедро намазанного медицинского геля. — Теперь моя очередь.
— Помочь?
— Сам, — отказался первый номер, протирая сначала скальпель, после правое предплечье.
Через полминуты вторая капсула появилась под сводами мансарды.
— И последнее. Определяемся, кто пойдёт, — Псих свёл за спиной кулаки. — В правом или левом?
— Ни в каком. Я выполню. Меня отследить сложнее. Твоя задача, — тут донельзя кстати припомнились рассуждения замкома с Кано о гриме, — рожу разукрасить до неузнаваемости.
Прозвучало категорично, однако в нашем тандеме отсутствовали ведомый и ведущий. Мы изначально договорились о равноправии в суждениях и приоритетах.
— Это из-за маскировочного режима?
— Да. Вместо меня начнут таскать последнего, с кем я повстречаюсь. Чип считает его данные и станет выдавать за свои. У тебя такой опции нет, поэтому любой сканер с камерой однозначно отметит незарегистрированного субъекта на столичных улицах, тотчас стуканув ближайшему полицейскому патрулю. Мне же, главное, ни во что по дороге не встрять. При должной подготовке сработает. Проверено… Тем более, с твоим талантом к живописи мои шансы остаться неузнанным практически стопроцентные, — напоследок я открыто польстил товарищу, чтобы мой авторитарный спич выглядел более демократично.
Вернув руки в более естественное человеческому организму положение — устроив их на коленях, он нехотя принял условия, отметив:
— Моя функция?
— Подход, отход, прикрытие, материально-техническое обеспечение… в смысле, магазин найти, где продают краски и прочие нужные прибамбасы. Ну и умные рекомендации.
Сослуживец впал в задумчивость, заполняя возникшую паузу укладыванием медицинских принадлежностей обратно в коробку. Педантично покончив с этим занятием, просветлел, с налётом восхищения объявив:
— Ого! Классно! Ты будешь как человек-невидимка! Давай заказ собирать! В городе круглосуточных маркетов полно…
***
Расправившись с доставленной пиццей, мы, немножко поболтав ни о чём, настроились приступить к подготовительному этапу нашего сумасбродного замысла, тем более что входящие сообщения, уведомлявшие о готовности к получению наших покупок, перестали надоедать своим звуковым попискиванием.
— Пора, — скомандовал истинный владелец этого дома, хлопая себя по коленям и поднимаясь со стула. — ID куда положил?
Я последовал его примеру, демонстрируя запястье, где под пластырем нашёл временное пристанище мой армейский документ. Ехидно добавил:
— Сам же приклеивал.
— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся он. — Так сложно ответить? Может, я рассеянный? — и, весело изобразив некие танцевальные «па», переместился к двери.
***
— Ма-ам! Я машину возьму? — с лестницы по-детски проорал Псих. — Мы по городу покатаемся!
Запертая дверь первого этажа, из-под которой пробивалась узенькая полоска света, приоткрылась, и в холл вышла Рона, на этот раз одетая в глухой, целомудренный халатик. Строгая, накаченные губы поджаты, насколько это возможно.
