История конституционализма - это история перехода от христианской традиции абсолютистской монархии к светской традиции республиканизма и демократизма, утверждающей действительный принцип Права - равенство всех людей перед одним законом, - Конституцией. Когда-то эта идея была заложена в основах монотеистического мировоззрения: один Бог, одна Заповедь, один Закон. Но понадобилась целая история, чтобы перейти от узко племенного или даже межплеменного восприятия этих истин к всечеловеческому их восприятию. В этом и состоит суть и смысл революции Христа: нет ни эллина, ни иудея, ни бедного, ни богатого - все равны перед ликом Божиим. Впрочем, понадобилась ещё целая эпоха, чтобы перевести эту истину всечеловеческой родовой сущности из мировоззренческой плоскости чисто нравственного служения в ряд правовых и политических истин.
Великая французская революция, провозгласившая Декларацию прав человека и гражданина, впервые в истории человечества отменила сословия, поставив всех людей в равное отношение уже не только перед Богом, но и вполне земным законодательством. Таков вклад Франции в развитие мировой цивилизации. Именно поэтому день начала революции, день взятия Бастилии, и сегодня празднуется французами как главный национальный праздник, а Марсельеза звучит как гимн Франции. Чтобы утвердиться в этом понадобилось целое столетие - почти весь XIX век продолжалось "перетягивание канатов" между монархистами и республиканцами.
Принцип формального равенства всех граждан перед одним законом Конституцией, вошёл в историю под названием "буржуазного права". Этот принцип расчистил дорогу буржуа, его экономическому господству, переходящему в политическое господство. Аристократ вынужден был уступить место "денежному мешку", вступая в унизительную для себя сделку, где предметом торга становилась высокая культура аристократической традиции. Этот торг по-своему продолжается и сегодня в виде обостренных аргументов за или против "массовой культуры". На стороне буржуа в этом вопросе теперь выступает и масса потребителей этой культуры. Характер этой культурно-исторической драмы в отношениях между аристократом - носителем высокой культуры, и буржуа нежданно обогатившимся простолюдином, в России запечатлен в классическом тексте чеховского "Вишнёвого сада".
Разрешив одну историческую проблему "буржуазное право" лишь обозначило решение другой, возможно ещё более радикальной проблемы - выхода на историческую арену широких народных масс. Формальное равенство перед законом дало право на власть и собственность всякому гражданину. Но логика и способ функционирования капиталистической частной собственности поделили всех людей на собственников и людей, лишённых собственности. Капитализм в чистом виде лишает большую часть граждан государства одного из трёх фундаментальных, закрепленных в анналах либерализма, естественных прав человека - права на собственность (сохраняя при этом право на жизнь и формальную свободу). Уже в XIX веке стало ясно, что существует два варианта выхода из этого конституционного противоречия.
Первый - либеральный - строился на принципе приобщения граждан к собственности через инструмент акционирования, и, хотя он не разрешал проблемы целиком, но создавал буфер между крупным собственником и не-собственником и, по крайней мере, гасил остроту противоречия, откладывая его действительное разрешение на неопределенное будущее.
Второй, напротив, ставил вопрос ребром: как в принципе может быть разрешен этот парадокс буржуазного конституционализма? И отвечал: необходимо приобщение всех граждан государства к институту собственности через инструмент коллективной и общегосударственной собственности. Но и здесь в свою очередь обнаружилось два варианта развития.
Первый - социал-демократический - строился на политическом компромиссе. Государство, в лице правительства и законодательного органа, должно включиться в систему отношений между собственником и не-собственником на принципах создания механизма перераспределения общественного богатства от имущих к неимущим через прогрессивное налогообложение и создание широкой сети социальных программ от имени государства и правительства. Этот вариант стал по существу общепризнанным во всём западном мире, хотя при желании можно выделить более социал-демократические страны и страны менее социал-демократические.
