Бизнесмен Леонардо Фабрицци мечтает приобрести роскошную виллу на Капри, оставшуюся после смерти его друга Лоренса. И тут выясняется, что Лоренс завещал виллу своей тайной биологической дочери Веронике. Она приезжает на Капри разузнать об отце и обсудить с Леонардо продажу виллы. Между молодыми людьми вспыхивает бурный роман, но ни один из них не верит в настоящую любовь, имея за плечами печальный опыт. Неожиданная для обоих беременность Вероники обостряет и без того непростые отношения между любовниками.
The Italian’s Unexpected Love-Child
«Два свидания на Капри»
Лоренс сокрушенно покачал головой, прочитав отчет детектива во второй раз. Он был расстроен и разочарован. Он считал, что его дочь должна быть замужем и иметь детей. Ей ведь уже двадцать восемь.
И она очень красива.
Он с отцовской гордостью рассматривал прикрепленную к отчету фотографию. Гены – великая вещь. Красавица, но бездетная. Очень жаль.
Вздохнув, он вернулся к чтению отчета.
Три года назад Вероника обручилась с коллегой-врачом. Они вместе работали в детской больнице. Она физиотерапевтом, а он хирургом-ортопедом. К несчастью, жених разбился на мотоцикле за две недели до свадьбы. После этой трагедии Вероника ни с кем не встречалась. У нее и друзей толком не было. Она превратилась в затворницу. Жила с матерью и в основном работала с частными клиентами. Никаких интересов, кроме работы, у нее, похоже, не было.
Лоренс и сам знал, что такое горе. Он был раздавлен смертью жены, с которой прожил сорок лет. Ее не стало несколько лет назад, и умерла она не от онкологии, как ожидалось, а от инсульта. Лоренс тогда отошел от дел и буквально похоронил себя на вилле на Капри, которую они когда-то вместе с женой приобрели для отдыха. С той поры он не взглянул ни на одну женщину и жил отшельником. Однако ему на момент смерти супруги было семьдесят два года. А его дочь еще так молода.
Но Вероника не будет вечно молодой. Мужчины способны иметь детей до старости, а для женщин биологический возраст очень важен.
Как ученый-генетик, Лоренс знал все о человеческом организме и генах. Именно всестороннее знание предмета заставило его пожертвовать сперму матери Вероники. Этот шаг был продиктован скорее его эгоизмом, чем искренним желанием. Мужское эго. Он не хотел покидать этот мир, не передав свои великолепные гены. Сейчас его мучили угрызения совести. Ему следовало бы связаться с дочерью после смерти Рут. Тогда он был бы рядом, когда трагически погиб ее жених.
Но момент, увы, упущен. Теперь он сам умирает от рака печени. Поздно что-либо предпринимать. Лоренсу некого винить, кроме самого себя. После смерти Рут он слишком много пил, пытаясь утопить горе в вине, вот и посадил печень.
– Я стучал, – прервал его размышления мужской голос. – Но вы не ответили.
Лоренс поднял взгляд на вошедшего, и его лицо озарила улыбка.
– Леонардо! Рад тебя видеть. Что привело тебя сюда снова? Кажется, ты был дома совсем недавно.
– Завтра у отца юбилей. Ему исполняется семьдесят пять, – ответил Леонардо, усаживаясь в кресло напротив Лоренса. С террасы открывался захватывающий дух вид на Средиземное море. – Боже, Лоренс, какой вы счастливчик, что имеете возможность любоваться такой красотой.
Лоренс одобрительно взглянул на своего гостя. Леонардо прекрасно выглядит. Эдакий витальный красавец тридцати двух лет от роду. Он должен нравиться женщинам.
Последняя мысль навела Лоренса на определенные размышления.
– Мама сказала, что пригласила вас на празднование юбилея отца, но вы отказались из-за отъезда в Англию на прием к врачу.
– Так и есть, – ответил Лоренс, осторожно свернув отчет, чтобы Леонардо его не заметил. – Что-то моя печень пошаливает.
– Вы немного пожелтели, – заметил Леонардо. – Это серьезно?
Лоренс лишь пожал плечами.
– В моем возрасте любая болячка серьезна. Ты пришел, чтобы сыграть со мной партию в шахматы и послушать хорошую музыку или снова уговаривать меня продать виллу?
Леонардо расхохотался:
– А что, если и за первым, и за вторым, и за третьим?
– Попробуй. Но виллу не продам, пока жив. Может быть, тебе удастся приобрести ее после моей смерти.
Леонардо мгновенно посерьезнел.
– Надеюсь, что это случится не скоро, мой друг, – сказал он.
– Спасибо на добром слове. А не откупорить ли нам бутылочку вина? – спросил Лоренс, поднимаясь из кресла.
– Вы уверены, что это хорошая идея при вашем состоянии здоровья?
Лоренс криво ухмыльнулся:
– Не думаю, что бокал-другой вина мне повредит.
На сегодня прием окончен. Вероника с улыбкой проводила последнего пациента до двери. Дункану восемьдесят четыре. Очень милый старичок, хотя жестоко страдает от радикулита, но никогда не жалуется. Веронике это очень импонировало.
– Жду вас через неделю в то же время, Дункан.
– Не получится, душенька, хотя не представляю, что бы я без вас делал. Но я улетаю в Брисбен к внучке на день рождения. Ей исполняется двадцать один. Думаю погостить у сына недельку-другую. Погрею на солнышке свои старые кости. Нынешняя промозглая зима в Сиднее меня едва не доконала. Как только вернусь, сразу вам позвоню.
– Хорошо. Счастливо отдохнуть, Дункан.
Она посмотрела вслед старику, который медленно шел шаркающей походкой в сторону своего небольшого домика с террасой на Глиб-Пойнт-Роуд. Большинство ее пациентов живут неподалеку. В основном пожилые люди с кучей болячек. Хотя иногда она оказывала помощь и студентам-спортсменам Сиднейского университета. Веронике приходилось иметь дело с травмами футболистов и регбистов.
