Что лучше играть по правилам или без них?Быть честным или иметь деньги в кармане?А так ли всё однозначно ? Может быть, не всё черное или белое ?А может, вообще всё серое, или это только у нас в голове?Рассказ "Два сына" – это рассказ про две судьбы. Оба человека кардинально разные внешне и по характеру.
1989 год
Двое друзей встретились в парке культуры и отдыха им. Кирова. Стоял солнечный июньский день. Лёгкий ветерок гулял по вершинам берёз, качая их в разные стороны. Иногда он спускался вниз, освежал лица прохожих, не давая безжалостному светилу поджарить их. Из местного кафе доносились звуки очередной новой безвкусной песни: «…А два кусочека колбаски у тебя лежали на столе, ты рассказывал мне сказки, только я не верила тебе…». Немного в стороне от входа в забегаловку, пожилой мужик в дырявом ржавом мангале жарил шашлыки. По аллеям носилась весёлая детвора, играла в догонялки. Медленно шёл воскресный день, народу в парке было много. Родители с детьми выстроились в очереди к кассам аттракционов и к мороженщику. На ярко-синем небе лишь изредка проплывало заблудившееся облачко. К пустой грязной старой советской лавочке с двух сторон приближались две семьи. Состав их не различался: молодые отец с матерью и младенец в коляске – мальчик. Ещё издалека Николай узнал в идущих навстречу людях своего друга Валентина, помахал ему. Семьи жили в одном районе города и часто виделись. Коля и Валя познакомились в институте, через многое прошли вместе. Приятели обрадовались встрече. Они отправили жён с колясками гулять, уселись на скамью, стоявшую в тени деревьев. Некоторое время смотрели вслед женщинам.
– Ну, как живёте? Как дела? – первым спросил Валентин.
– Живём, хлеб жуём, – важно ответил Николай.
– Точку открыл свою, торгую шмотками. Дали выход на производителя, без посредников, затариваюсь оптом, на рынке толкаю. Тётку посадил туда на зарплату, она ничё вроде, справляется. «Жижку» старую менять скоро буду на «японку». В общем, дела пошли в гору, как говорится. Время видишь какое? Хочешь жить – умей вертеться! Сын вот растет, надо поднимать. Жена шубу хочет дорогую.
– Да, молодец! Я и гляжу: майка модная, шорты. Дорогие шмотки-то. Дай-ка закурить, что там за сижки крутые у тебя!
– На вот, попробуй, «фирма»! – парень неспешно вынул из кармана новенькую пачку «Мальборо». Друзья закурили, сладкий заграничный дым поплыл в лёгкие.
– Значит, вот так пахнет свобода?! – смеясь, сказал Валя.
– Теперь она наша. Нам всё запрещали, пришёл и на нашу улицу праздник! Если у тебя есть мозги и сила – иди и возьми, что тебе принадлежит по праву! – коммерсант выпустил через ноздри две дорожки дыма, харкнул в сторону.
– Ну что про меня, ты-то как живёшь?
– Да никак. Ты же знаешь, на нашу зарплату инженера «Мальборо» не покуришь. Не говоря уж.… А, ладно, проживём как-нибудь. Жена скоро выйдет на работу, протянем.
– Ноги протянешь ты со своей работой! Шёл бы тоже в торговлю, давно бы хорошо сидел! Всё надеетесь на кого-то, на государство. Оно вас всегда имело, и будет иметь. Кто бы там ни был у руля, Горбач или ещё кто. Простому народу не дадут жить хорошо. Вы должны пахать и пахать, чтобы не поднимать глаза к небу и рта не разевать на лучшую жизнь. Я не хочу ждать с моря погоды. Сам всё возьму. Через всё и через всех пройду, но я буду жить достойно, и семья моя будет обеспечена. Они никогда не позавидуют соседям. И сына своего я так воспитаю: пусть даже по головам идёт, если нужно для достатка. Какие моральные нормы? Какая честность? Долг? Перед кем? Этой страной, которая ничего не дала тебе? Этим обществом, которое этим словом-то и не назовёшь? Жизнь сильно изменилась, мой друг. Человек стал человеку волк. Каждый тянет одеяло в свою сторону. И кто сильнее и хитрее, тот согреется под ним. Я не допущу, чтобы мой сын стал интеллигентным нищим, неспособным прокормить семью. Лучше пусть он будет коммерсом или даже вором. Пусть его осуждают бабушки во дворе и ненавидят ботаники друзья с несчастными талонами в карманах – люди, у которых нет денег сводить девушку в кино. Может, он будет плохим, но зато счастливым человеком, берущим от жизни всё, а не наблюдателем, глотающим слюни при виде роскоши, брошенным женой в коммуналке, после 40 спившимся от безысходности!
– Николай выбросил окурок на дорожку. Достал ещё одну, раскурил.
– Надо же, как ты точно описал моё будущее, – шутя с улыбкой, ответил Валя.
