— Трудно сказать, чем вызвано такое поведение Катерины, может, что-то из детства? Мы с вами пока ничего не знаем, из детства Кати. Может она нам расскажет, а?
— В таком ключе все и продолжалось, их отношения оставались совсем, совсем дружескими, Андрей вообще, то и не обиделся, а как то, немного загрустил, к этому вопросу они больше не возвращались.
— Одним словом платоническая любовь и все тут! Но как истинные профессионалы, они не на йоту не допускали отклонения, исполнения возложенных на них, обязанностей по работе!
— Конечно у Катерины, как и положено, у женского пола был свои секреты, и мы с вами попробуем в них проникнуть, с позволения, Катерины, естественно. Катерина родилась в отличие от Андрея в самом центре столицы СССР, то, есть в Москве, произошло это событие в 1952 году 10 февраля, в семье художников.
— Сама по себе, семью можно отнести к семьям обычным, обычным Советским семьям, с устоявшимися послевоенными укладами, со своими моральными ценностями. Кате с детства прививали, как, тогда считалось правильным, любовь к родине, уважение к старшим, уважение к сверстникам, дабы не нанести моральную травму, никому!
— Она росла довольно бойкой девочкой, в три года потребовала у мамы, кисть и краски. Пытаясь изобразить, что-то, одной ей ведомое, но в результате, вся перепачкалась, сама и всю представленную в ее распоряжение бумагу, заплакала и надолго забилась в угол мастерской, (в те времена еще предоставляли, художникам мастерскую бесплатно, если вы состоите конечно, в союзе художников!) и долго, долго, его не покидала.
— А вот плакала не потому, что перепачкалась и не потому, что ничего не получилось, совершенно по другой причине, хотелось ей доказать маме, что мы и сами с усами! В самом начале конфликта Мама ей предложила карандаши и лист бумаги, но позвольте, как это можно с ней поступать, она сама знает, как и чем ей лучше учится рисованию.
— Она столько раз видела, как это ловко получалось у Мамы, что самой собой, разумеется, она без сомнения сделает, не хуже Мамы, ведь она ее дочь, ни больше, ни меньше. И в тот момент, когда она поняла что повела себя слишком самонадеянно, ее обуяла злость на саму себя, что в таких случаях происходит?
— Только одно — слезы отчаяния. Трехлетний разум, возобладал, над обидой, что естественно, она подошла к маминой юбке, прижавшись к ней, прохныкала, мама извини, я не права-А. Мама, зная о необычной развитости ребенка, была несколько обескуражена, но улыбнулась, хорошо, дочь!
— В другой раз не делай наоборот, мама тебе ненужного не посоветует! Хорошо Мама — сказала и вытерла слезы. Уже в столь детском, по стандартным меркам, возрасте, она уже имела свои, совсем взрослые мысли! Надо признать, она росла все же в общем, послушной девочкой, старалась во всем помогать Маме, да и Папу не обделяла своим детским вниманием.
— Наступили школьные годы. Училась она, прилежно, одноклассники всегда видели ее опрятной, аккуратно причесанной, сидела она за первой партой, с другой такой же старательной подружкой. Школьное здание, мало, чем отличались от других разбросанных по всей стране.
— У нее действительно проявились, способности к рисованию. Как, активную учащуюся ее избрали в редакционную коллегию школьной стенгазеты, она с гордостью в ней размещала свои рисунки, неплохого качества надо отметить, справедливости ради!
— Гордо носила значок октябренка в те далекие года, это было обязательно. Рассвет Катиной активности наступил, когда она стала пионером. Не проходило ни одного значительного события в школе, где бы ни участвовала наша Катерина!
— Вот тогда, и начал формировался, такой причудливый характер, Катерины, который мы с удовольствием лицезреем сегодня. В, пятом классе в школе появился новый ученик, и был определен в пятый «А» в нем и училась наша девочка!
— По школьному, сарафанному радио, стало известно, что он, сын известного дипломата, только, что приехавшего домой из очередной командировки, из одной из далеких стран.
— Так случилось, что Катя увлеклась, новичком, он действительно был ярким представителем детей, родители которого занимали не простые посты в иерархии министерства иностранных дел СССР.
— В меру симпатичный, худой, но не сутулый, с белыми волосами и с неестественно загорелым лицом, получивший загар, явно не под Московским солнцем.
— Можно назвать это, первой любовью или сильным детским влечением, но у Кати, как у девочки с нестандартным мировоззрением, это чувство проявлялось во много раз ярче, чем у Обыкновенной девочки!
— Однако мы уже передохнули, пора идти, нам наверняка понадобятся силы! Снова интуиция! Продвинулись еще с полмили, проход немного сузился, прошли еще, несколько ярдов.
— Как то резко задвигался воздух, легкая дрожь попала в ноги, поначалу я подумал, что это дрожь в ногах, но потом, услышал далекий гул. Что это? Спросил я? Где-то обвал, с неподдельным ужасом, произнес, Мак.