Против такого серьезного и весомого довода мене возразить было нечем. Я поспешно выбрался наружу и наблюдал за Маком, вот сейчас, только при дневном свете, Я увидел какой он чумазый, я смеялся и он тоже, мы оба смеялись до коликов в животе, показывая руками, друг на друга! Мак протянул мне маленькое зеркальце, (вот запасливый!) посмотрев в него, Я засмеялся еще громче, потому-то из зеркала на меня смотрело, нечто очень чумазое, нечесаное и с черными подтеками по всему лицу, в виде засохших ручейков! Мы встали во весь рост и начали внимательно изучать ландшафт, осмотревшись по сторонам, посмотрев друг на друга, мы одновременно остановили свой смех!
По причине, дошедшей до нас, банальной мысли, что без посторонней помощи, нам спустится вниз, никогда не удастся! Дело в том, что наше плато, где мы находились, со всех сторон было окружено каньоном, головокружительной глубины. Я узнал это место, потому что часто любовался высоким плато и видел его вдалеке от нашей фермы. Конечно, мне и в голову не могло придти, что на это плато можно попасть изнутри. На манер небоскребов в Нью-Йорке. Теперь знаю! Мы уселись на краю каменной стены, почти вертикально уходящей вниз, для нас это был край света! Где-то внизу виднелись маленькие деревья, можно сказать лилипутские, и вообще все внизу казалось каким-то неестественным, игрушечным. Макс сказал.
— Интересно, как же мы здесь оказались, если шли практически по горизонту как нам казалось, а на поверку оказались совершенно в другом месте не просто месте, а Я бы сказал, нас тут быть недолжно!
Найденная карта и плюс карта, что прислал отец, указывали, на то, что мы должны были оказаться в совершенно другом месте. Но, увы! Правда, в том, что мы оказались в том месте, где оказались! И ничего с этим поделать уже нельзя. Не лезть же обратно в лаз! Все, что угодно только не это! Мак, заметил. — тебе ни кажется подозрительным, что мы с тобой постоянно влипаем в какие нибудь истории, причем, не в самые приятные. Вывод напрашивается сам собой, из нас, кто-то слишком невезуч, и Я, даже знаю кто!
— Кто?
Как то не слишком уверенно, спросил Я.
— Угадай с трех раз.
Остановив его на полуслове, Я сказал, — Мне и так все ясно, что, — это «Я»!
— Вот и не угадал, не ты, а Я.
— Это почему же?
Продолжил Я.
— Да потому! Вспомни все события с самого начала. Я такой взрослый и умный, попался на удочку приятеля, который меня уверял, что я найду золота сколько угодно, если только проберусь на этот прииск. А что в результате? Обманул тебя, за что и поплатился, чуть не сломал ногу в самый неподходящий момент. И вообще мне кажется, где судьба поворачивается к тебе, нам везет, где ко мне, там начинались наши несчастья. Хотя надо отдать должное этому субъекту, золото то мы нашли, но какими жертвами! Отсюда вывод, Я причина всех злоключений, произошедших с нами, а ты, причина всех хороших и справедливых событий, наших приключений.
Я слушал его очень внимательно, можно сказать восторженно, ибо, чувствовалось, что он говорил из глубины души, и руководило его языком, его же сердце, как оказалось не самое плохое в нашем грешном мире! Понимаешь, — произнес Я, почти как взрослый, Главное то, что мы почти на свободе и у нас есть немного еды, воды и молока, а вот самое ценное, во всяком случае, для меня, это то, что Я, в твоем лице приобрел настоящего друга. Такого надежного, которого у меня никогда небыло, Я благодарю всевышнего, что он послал мне такое испытание! И Я его с честью выдержал, за исключением каких-то мелочей!
— Интересно, ты называешь спуск отсюда мелочью, оригинально! Ладно, как бы то ни было, простаивать не будем. Предлагаю, поднять все вещи сюда, наверх, а там как Бог решит!
Я только и произнес, — давай, почему бы нет!
И мы начали, методично перебирая руками как два гребца, вытягивать веревку. Груз был тяжел, работали вдвоем и все равно, это оказалось, непростой задачей.
— Мак скажи, пожалуйста, как все это, мы будем теперь опускать? Впрочем, вопрос так же относится и к нам.
— Вопрос конечно интересный, а отвечу так, не знаю!
Мы разложили свои пожитки и грустно подумали, а действительно, как? Вот она свобода, бери, не хочу, а-ннет, она, то есть свобода, издеваясь над нами, улыбаясь утренним солнцем. И никакое ваше золото вам не поможет, ха — ха!
Опускались довольно долго, но вот платформа дрогнула, как будто задумалась, о чем, то о своем, и с легким скрежетом становилась.
— Приехали!
