Антон скорчил гримасу, опускаясь на диван. Комизм ситуации не ускользнул от него. Все эти дамы стали гоняться за ним, когда он уже утратил облик Гадкого утенка и сделал весьма успешную карьеру. А Галя, такая очаровательная и такая желанная, несмотря на все ее заскоки, шарахалась от него именно по противоположной причине. Нет, женскую логику ему не постичь. Даже и пытаться не стоит.
— Антон Сергеевич, вас к телефону.
— Черкашин слушает, — машинально сказал он в трубку, собственноручно распечатывая на компьютере приказы по всем филиалам.
— Звучит так, как будто ты торчишь перед монитором, — раздался веселый женский голос.
Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.
— Ну и что? Не забывайте, мадам, что я зарабатываю этим себе на жизнь.
— Я шучу, сын! Но мне кажется, — осторожно продолжала собеседница, — ты должен больше времени проводить в мастерской. Тебе нужно почаще отвлекаться от экрана.
— Да-да, я абсолютно такого же мнения, мам! Но больше одного-двух дней в неделю сейчас не могу себе позволить. Нет менеджера для здешнего филиала. Как только его отыщу и здесь все наладится, как в Нижнем и других городах, тогда спокойно вернусь к велосипедам.
— Это разумно.
— Ну, а как дела у девочек? — У Антона было шесть младших сестер, которых он опекал на правах старшего брата.
— Отлично, — засмеялась мать многочисленного семейства.
Он фыркнул:
— Это хорошо. Передай Зайцу, что ко дню рождения Шурки я непременно буду.
— Это было бы замечательно. Она обрадуется. Приедешь один? — Вопрос был задан подчеркнуто безразличным тоном.
— Скорей всего, нет. — На том конце провода затаили дыхание. Но, поскольку Антон не стал вдаваться в подробности, мама только чуть слышно вздохнула. — Было бы чудесно увидеть тебя еще разок. А то я начинаю забывать, что у меня, кроме девиц, еще есть и сын. Как твое новое жилище?
— Ничего особенного! Знаешь, я, скорей всего, и здесь надолго не задержусь. Когда шум поутихнет, найду себе другое пристанище.
— Да, ты уже упоминал об этом. А теперешняя твоя квартира позволяет приютить одного гостя?
Черкашин затаил дыхание:
— Кого ты имеешь в виду?
— Сержа.
— Не начинай сначала! Ну, правда, у меня нет для него работы. Конечно, в своем деле Серж гений, но он в принципе не понимает, что такое дисциплина.
— Но он твой двоюродный брат. И вы так хорошо ладите.
Антон заранее знал, что в конце концов поддастся на мамины уговоры. Против них не устоит и камень.
— Да, конечно, если он работает не на меня.
— Но на этот раз он серьезно намерен встать на ноги. Ты же сам сказал, что у него большой потенциал. Так дай ему шанс. В этом году ты Сержа не видел, а он действительно повзрослел.
— Ну хорошо, хорошо, присылай своего Сержа!
— Вот и славно. Через три недели он будет у тебя как из пушки. — Любила мама все же вворачивать питерские словечки.
Антон поерзал на стуле и недоверчиво переспросил:
— Ты еще до разговора со мной все распланировала? И не сомневалась в моем согласии?
— Ты прекрасный сын. Я знала, что ты поможешь. Значит, восемнадцатого после обеда он приедет. Не забудь!
— Надолго ли в этот раз?
— Ой, сынок, на плите что-то горит! Ну, ждем тебя! — И, не дожидаясь ответа, мама быстренько положила трубку.
Примерный сын вздохнул и вернулся к делам.
По дороге домой он активно настраивал себя на то, что предоставить кров и пищу безалаберному и необязательному кузену по матери Сергею все равно придется. У Сержа доброе сердце, но он ведет себя так, будто ему все еще лет четырнадцать. Семейство сквозь пальцы смотрело на его неблаговидные поступки, потому что он и выглядел как недозрелый прыщавый подросток. Серж — это, очевидно, фамильное — был точно таким же долговязым, как некогда старший кузен, носил очки с толстыми линзами и в любых шмотках выглядел форменным пугалом.
Семейные гены, кажется, обрекли всех мужчин по материнской линии иметь невзрачную телесную оболочку и очень сильный интеллект. Если бы только Галя Мамонтова осознала свои заблуждения… Антон застыл при мысли, что из непутевого братца выйдет чудесная подсадная утка для прекрасной соседки — если не принимать во внимание его необязательность и отсутствие моральных принципов. Да они тут и не требуются. Нет, Антон с ума сошел — это невозможно! Или все-таки возможно?
— Привет, тетя Галя!
— Привет, Игорек! — Она прикрыла за мальчиком входную дверь и улыбнулась.
Он сдвинул брови, увидев ее в необычно строгом костюме, который она надела специально для визита в копировальную забегаловку, где хотела сделать ксерокс с прайс-листов «Сундука сказок».
Может, что и было в намеке Черкашина, во всяком случае, она решила попытать счастья и там.
— Ты ужасно смешная, строгая, как учительница. — Негалантно прокомментировал ее внешний вид юный гость.
Внутри у Галки тлел огонек подозрения, что она и в самом деле переборщила с неприглядностью, коли даже юноше шести лет от роду это бросается в глаза.
— Ты сам смешной.
Но малыш не ухмыльнулся в ответ, как обычно, а грустно уставился в пол.
