И Лара рассказала, рассказала все о своих чувствах, честно, без утайки. Ведь, как можно что-то утаить от Богини, живой Богини, прождавшей Лару тысячу лет ради этого разговора. Странная мысль заполнила душу теплом, разнося его по телу от головы до кончиков пальцев, но все кажется таким верным и правильным, что логика прячется далеко в сознании. Внезапно в Ларе открылась потребность высказаться, и она говорила и говорила о своих чувствах к Дрейку, о том, как много вещей их объединяет, как боится того, что Налана отнимет его, заберет себе. И по мере того, как рассказ подходит к концу, неистовая грусть накатывает на нее ледяной волной, лишая прежней эйфории, переходящей в слезы.
Сотни граней эмоций проносятся в душе Лары, в то время как Богиня становится еще прекраснее в своей красоте. Ставшие синими глаза жадно впитывают каждое слово, ловят малейший эмоциональный оттенок, проскользнувший в голосе, впитывая в себя мощной губкой. Лара заметила, как засверкали золотым волосы, из лица ушла прежняя бледность, придавая коже свежий оттенок, а губы налились красным. Создавалось ощущение, что Богиня питается ей, как изголодавшаяся по влаге земля жадно впитывает каждую каплю, также и она питается ее чувствами. Конечно, эта мысль незаметно пронеслась в задурманенной голове, но когда Богиня резко оборвала ее на полуслове, властно сказав:
— Достаточно, — по душе Лары словно пронесся ураган, оставив после себя лишь хаос и пустоту. — На сегодня хватит, — холодно проговорила она, и теперь в голосе не чувствовалось ни участия, ни доброты, только властная сталь. — Пройдем к столу, думаю все готово, — указывает она жестом на маленькую дверку, за которой скрылся Маркус, пропуская Лару вперед.
Несмело открыв дверь, девушка попала в огромное помещение, завораживающее своей красотой. Если первая комната была аскетичной, можно сказать пустынной, то здесь преобладает вычурная роскошь, начиная от увитой лепниной мраморных колон, заканчивая расписным потолком. Стены и пол в нежно-зеленых цветах, успокаивающих глаз в теплом свете. Вдоль них расположилась древняя мебель, но не развалины, которые находят жители Невара, годящаяся в лучшем случае на дрова, а та, которой и пользовались древние Боги и Короли— резная, витиеватая, с причудливыми рисунками, выложенными из камней и блесток. Есть здесь и книжный шкаф с древними изданиями на разных языках, сам по себе являющий целое сокровище, причудливый столик с разнообразными флакончиками, источающими дивный запах. Еще множество остальной мебели, но на нее Лара не особо обращает внимание, поразившись этими двумя предметами. В целом комната создает ощущение жилой, если бы не холод, царящий вокруг, словно все вещи стоят для антуража, не используясь по назначению. Если бы Лара знала слово «декорации», то назвала бы огромный зал именно так.
— Прошу к столу, дорогая, — вновь мягко говорит Богиня, указывая на накрытый на двоих небольшой столик, стоящий в центре зала. Робко помявшись, не решаясь сесть на единственный стоящий за ним стул, Лара все же устроилась на него под выжидательным взглядом Богини. Та щелкнула пальцами, и массивный черный Трон мгновенно появился рядом, вызвав очередной вздох восхищения у пораженной девушки. Богиня грациозно села за стол, продолжая с интересом наблюдать за Ларой, жадно смотрящей на невиданную ранее еду. Девушка сейчас захлебнется от собственной слюны, но приличия не позволяют жадно накинуться на деликатесы, о половине которых только рассказывали старейшины, но сами никогда не видели в глаза.
— Почему ты не ешь? Не нравится угощение? Нужно было подать что-то попроще, чем рыба с овощами и вино? Чем сейчас питаются в Неваре— консервами? Только скажи, все это заменят на банку холодного мяса и фасоль, — с издевкой говорит она, забавляясь неловкостью девушки. Но в синих глазах нет холода, скорее животный интерес, так кошка играет с пойманной мышкой, давая немного свободы и снова ловя за хвост.
— Простите, Богиня, — смущаясь до кончиков ушей, говорит Лара. — Просто ждала, когда вы начнете есть. Так полагается по этикету…
— Знаешь этикет! Похвально! — искренне восхищаясь, говорит она. — Мало кто в наше время помнит старые традиции. Люди, по большей части превратились в животных… — брезгливо морщит она хорошенький носик, замолкая. — Но не будем о грустном, не стесняйся. — поймав вопросительный взгляд Лары поясняет. — Предпочитаю принимать пищу в одиночестве, не люблю, когда за этим наблюдают. А вот от вина не откажусь. Маркус!
Статный мужчина мгновенно появился, отделяясь от темноты, наливая в тонкий бокал темно-красную жидкость, и Лару невольно обдало могильным холодом под пристальным взглядом Богини. Протянув ей бокал, Маркус молча вернулся на свое место, где-то за спинкой Трона, сливаясь с темнотой.
