— Что-то я размечталась! — усмехаясь мыслям, говорю в тишину. — Еще вчера мечтала о глотке воды, а теперь недовольна отсутствием ложки, — проговорила я, осторожно вспарывая ножом разогретую консервную банку, сидя в тени подвернувшегося валуна. — Интересно получается, вчера думала, что пески непроходимы, а Солнце обязательно изжарит кожу, как уголек. Сегодня это чувство не такое сильное, и путешествие чуть приятнее. Может, это лишь самовнушение или его слова и вправду что-то значат… — тихо размышляю, пережевывая мясо вместе с фруктами.
Мысли прервал донесшийся вдалеке вой, похожий на волчий, к нему присоединился еще один. Прекрасно, я здесь не одна. Не такие уж эти пески необитаемы, раз по ним бегают животные. Интересно посмотреть на обитателей пустоши, но чувство самосохранения сильнее, поэтому быстро собираю пожитки, закопав в песке пустую банку, дабы не навести местных на свой след, и быстро двигаюсь вперед.
Солнце скрылось за горизонтом, ознаменовав окончание второго дня, и уже привычно следуя за упавшей звездой, нахожу новый оазис среди темноты. Уже не такой большой и плодоносный, да и озерцо поменьше, и пещера слегка продувается, но Люцион предупреждал, что Сила будет угасать. Значит, я дальше отошла от Источника, становлюсь на шаг ближе к Городу. Душу переполняют смутные чувства страха и радостного предвкушения. Что же будет на окраине таинственного Города, вновь пустошь, или придется довольствоваться камнем и звездным небом вместо оазиса? Хочется скорее добраться до людей, до цивилизации. Хоть с кем-нибудь поговорить, слишком долго я была одна, общаясь с песочными барханами.
В этот раз в небольшом оазисе я нашла погнутую старую ложку и кусок мыла. Можно привести себя в относительный порядок, смотрясь в воду, как в зеркало, смывая с кожи липкий пот и налипшую за долгую дорогу пыль, а утром вновь отправиться в путь.
Ночью вой раздавался еще пару раз, уже ближе и громче, усиленный отголоском пещеры. Какие твари населяют эти пески, вряд ли простые койоты или шакалы, наверняка ужасные мутанты, жертвы Войны и времени. Стараюсь не думать об этом, но воображение, усиленное страхом и темнотой подсовывает жуткие картинки уродцев с тремя головами, помеси таракана, крысы и какой-нибудь сказочной твари из древних легенд. Кое-как отогнав кошмары, удалось заснуть.
Третий день не отличался от предыдущего, только банок с провизией и фруктов заметно поубавилось. С одной стороны катить тележку по пескам стало значительно легче, с другой навязчивой мухой не покидает мысль— а что же дальше, когда кончится еда? Хотя, четыре дня как-то продержалась на воде.… Не лучший вариант, видимо придется туже затянуть пояс. Уныло оглядев в ночном свете костра пять оставшихся банок, решаю съедать по одной в день, медленно растягивая содержимое. Первое правило любой диеты- мало, но часто. В условиях голода сработает тот же принцип.
От Люциона больше не было помощи, кроме пещеры с оазисом, теперь даже на треть не походящим по обилию зелени, как в первый день. Три чахлые пальмы с бананами и одна кокосовая, постучав по которой пару раз тяжелым камнем, мне удалось сбить спелый орех, пролетевший в сантиметре от головы. Но я не отчаиваюсь, все прекрасно, пока есть вода.
За эти дни практически голодной жизни я научилась радоваться малому, искренне ценить то, что имею. Возможно, это очередное испытание, типа проверки на вшивость? Достойна ли я «открыть глаза»? Открой глаза, открой глаза! Должно быть, то, что не вижу, лежит на поверхности торчащим бревном. Сижу, придумываю сложные объяснения, как первобытный человек грому и молнии, а все, наверное, так просто. Но пока не получается составить логическую цепочку, писательское воображение уводит в дебри размышлений, отдаленно даже не придя к конкретной версии. Миллион версий роятся в голове взводом диких пчел, впадающих из крайности в крайность, начиная от воздействия на сознание до кошмарного сна.
Было бы какое-нибудь подтверждение реальности, кроме записки на клочке бумаги! Лимб тоже был реален.… Чувствуя, что могу зайти еще дальше, вгоняя себя в очередное состояние неверия всему и вся, засыпаю третьей пустынной ночью. На счастье воя не было, ненадолго подарив ночные часы спокойствия. Когда же я получу ответы на вопросы?!
Размеренная прогулка по бесконечному пляжу, как иногда я называла пустыню, стараясь отвлечься от грустных мыслей, вспомнив один из рассказов Бредберри, закончилась в середине четвертого дня. Совершив уже привычный завтрак и ополовинив мясную банку, монотонно взбираюсь на высокий золотистый бархан в лучах полуденного светила, приготовившись к очередному скучному дню. Песок, песок, песок!… В волосах, на лице, в сапогах, сплошной песок, в какую сторону ни глянь, песок, сменяющий оттенок от падения лучей, ставший золотистым, но ничуть не изменившийся.
